Камень. Книга 4

Вашей основной задачей будет страховка Алексея Александровича на случай непредвиденных ситуаций с учетом ваших специфических навыков. Просьбу поняли?

— Понял, Александр Николаевич. — кивнул полковник.

— Дмитрий Олегович, с вас усиление общей безопасности.

— Есть.

— Ну а вам, племянники, — отец с улыбкой смотрел на Николая с Александром, — держать ушки на макушке. А теперь, господа, надо Императору нашему звонить, каяться… Всех на время звонка прошу остаться здесь, мало ли, какие вопросы у Его Императорского Величества возникнут.

После недолгих согласований с адьютантом деда, я, наконец, устроился перед ноутбуком и нажал вызов.

— О, Алексей! Добрый вечер! — удивился дед.

— Добрый вечер, Государь!

— А где Александр с Григорием?

— Они пока не могут подойти, заняты. — улыбался я. — Тут такое дело, деда, в меня сегодня стреляли…

Он посерьезнел и потребовал:

— Подробности!

Доложился, с учетом экспертного мнения полковника Литвиненко, но без его выводов о покушении конкретно на меня.

— Понятно. — дед явно себя еле сдерживал. — Эти, оба-двое, рядом с тобой?

— Деда, отец с дядькой ни в чем не виноваты! Я сам погулять пошел.

— А ну-ка, покажитесь! — рявкнул Император.

Отец аккуратно отодвинул меня в сторону и сел на мое место, дядька пристроился рядом.

— Вот они, голубчики… — зловеще произнес Император. — Какого…?..

Успокоиться дед не мог минут десять. Его речь изобиловала красочными эпитетами, сравнениями и гиперболами. Отец с дядькой молча то бледнели, то краснели, а все остальные в палатке делали вид, что их тут нет. Наконец, дед стал повторяться, чуть зависать при поиске новых художественных форм самовыражения, отражающих его отношение к произошедшему, а закончил вполне предсказуемо:

— В Бутырке обоих сгною! — он выдохнул. — Белобородов рядом?

Прохор, как ужаленный, подскочил к ноутбуку:

— Так точно, Ваше Императорское Величество!

— Вы с Александром мне нужны, остальных — в шею! В том числе и внучка-пакостника! Выполнять!

— Господа! — Прохор повернулся к нам. — Прошу покинуть помещение.

Вместе с нами вышел и бледный полковник Пожарский.

— Все, Лешка, конец карьере… — обреченно заявил он мне. — Отец мне этого не простит.

— Не переживай, дядька. — хлопнул я его по плечу. — Даже я уже Государя нашего успел немного изучить. Он сейчас проорется, а потом адекватные решения начнет принимать. Да и не виноват ты ни в чем, если бы не сегодня, так завтра меня эта группа где-нибудь подкараулила, и дед это прекрасно понимает. Думаешь, зачем Государь отца с Прохором оставил, а тебя выгнал?

— Дело Рода Романовых. — кивнул дядька. — Меня к нему не подпустят.

— Вот и успокойся. А если дед будет на тебя наезжать, то ты должен помнить, что я Пожарский настолько же, насколько и Романов.