Камень. Книга 4

— Я польщен столь высокой оценкой моего профессионализма. — он посерьезнел. — Не было ничего такого, молодые люди, вам показалось. Поблазнилось. У кого хош спросите. А у вас просто стресс после первой боевой операции, с этим, как его, посттравматическим синдромом, во! Я прав, Алексей?

— Абсолютно. — кивнул я.

Николай с Александром переглянулись и кивнули:

— Мы поняли.

— Вот и учитесь писать бумаги правильно, молодые люди. — так же серьезно продолжил Прохор. — Может и не придется вам однокурсникам много рассказывать. Просто явитесь на учебу с какой-нибудь не самой последней медалькой на кителе, и будете многозначительно молчать, а однокурсники будут люто вам завидовать. Общий ход моей простенькой мысли уловили?

— Уловили. — глаза Николая с Александром загорелись.

— Приступайте. — воспитатель указал им на пачку бумаги.

«А вот мне медальками и похвастаться толком не перед кем. — подумал я. — Хотя, после той видеозаписи, на которой я троих Никпаев убиваю, за глаза хватит и той моей довольной улыбки…»

Окончательные варианты отчетов были готовы к обеду. Братики «трудились» от души, а когда Прохор, наконец, одобрил их «творчество», смотрели на воспитателя преданно и обожающе.

— Ведь можете, когда захотите! — ворчал он, складывая наши отчеты аккуратной стопкой. — Будет вам за это бонус. После обеда разрешаю родным позвонить и намекнуть о первом боевом выходе. Но… — Прохор поднял указательный палец вверх. — Без лишних подробностей. Договорились?

— Договорились. — закивали братики, еле сдерживая эмоции.

После обеда Николай с Александром потратили какое-то время на согласование с родителями время совместного «выхода в эфир», им же Прохор доверил и настройку оборудования. Он же и начал общение:

— Добрый день, Ваши Императорские высочества!

С двух «окон», отрытых рядом, на нас смотрели родители моих братиков — Александр Александрович с Екатериной Васильевной, и Виктор Павлович с Натальей Николаевной

— Добрый день, господин Белобородов!

— Ваши Императорские высочества, сразу хочу сказать, что мы сейчас находимся под домашним арестом, но в этом виноват только я. — он демонстративно опустил голову.

Было заметно, как напряглись мои дядьки и тетки.

— Алексей, что случилось? — почему-то именно ко мне обратился за разъяснениями Александр Александрович, Сашкин отец.

— На самом деле, — вздохнул я, — Прохор Петрович выгораживает меня. Именно я предложил этих абреков взять.

— Да вы только вчера вечером до Пянджа добрались, а сегодня уже под арестом! — заявил раздраженно дядька. — Это как-то даже для этих двух оболтусов слишком! Алексей, можешь нам нормально объяснить, что произошло?

Пришлось выдать родичам версию лайт, всячески превознося заслуги братиков.