Камень. Книга 4

И все это было сделано на таком высоком профессиональном уровне, что Иван был искренне восхищен! Однако, его восхищение длилось недолго — к нему подошел скромный служка, которого Ваня не видел, и порекомендовал тому покинуть дом божий, во избежание, так сказать… Мол, у Вани слишком душа черная! Иван в полемику вступать не стал и покинул храм, после чего сразу же рванул к Лебедеву за разъяснениями. Командир подразделения «Тайга» подчиненного выслушал и приказал забыть об увиденном, или не увиденном. Ваня же не успокоился и зарылся в архивах. Тут-то его и пригласили на аудиенцию к моему деду, на которой, помимо Лебедева, присутствовал Патриарх и… тот скромный служка по фамилии Тагильцев."

"— Алексей, — Император был крайне серьезен, — до ощущений от твоего гнева тем ощущениям далеко, но… Этот Тагильцев… натуральная нежить! От него могилой за версту несет! Можешь не верить, но я потом неделю в самых неожиданных местах могильный смрад носом чувствовал. Как накатит… — его передернуло. — Потом прошло. А Иван так вообще весь бледный стоял, краше в гроб кладут.

Я посмотрел на Прохора, который поморщился от последних слов деда, который, тем временем, продолжил:

— Короче, на той встрече мне очень вежливо дали понять, что не надо мешать Церкви зарабатывать деньги. И, как же вежливо, попросили не сильно вмешиваться в их дела, заверив, что они по-прежнему верны Роду Романовых. А визит Ивана на службу в храм они воспринимают как недоразумение.

Вспомнив этот засасывающий взгляд Тагильцева, я спросил:

— Что Канцелярия думала по этому поводу тогда? И сейчас как обстоят дела?

— Лебедев до сих пор считает, что угроза со стороны церковных колдунов сильно преувеличена. — вздохнул дед. — Они действительно не особо-то себя и проявляют. Жадные только… — он усмехнулся. — Со Света столько дерут за замаливание грехов, что диву даешься. Но, хочу заметить, все отжатое с грешников остается в Империи, никаких выводов за границу. Так что можем особо не волноваться…

— Опять Лебедев… — протянул я. — Лебедев тут, Лебедев там. Не много ли вы на него замкнули?

— А на кого замыкать? — прищурился дед. — Он у нас по этим колдунским делам единственный нормальный специалист. Да ты еще… Теперь. Возьмешься?

И опять поганое чувство этого засасывающего взгляда Тагильцева.

— Возьмусь. — кивнул я. — И надо бы Лебедева… проверить. По полной программе. Слишком уж много совпадений накопилось. Дворцовые наши, с хреновой подготовкой… Батюшки, не стесняющиеся демонстрировать свои возможности при Романове…

Дед с отцом переглянулись, а Прохор насупился. Я очень хорошо знал своего воспитателя, этот насупленный взгляд говорил лишь об одном — решение уже принято, и никаким приказом недоверие к Лебедеву теперь у Прохора не отменить.