Камень. Книга 4

— Разговор закончен. — хмыкнул отец. — Государь будет поставлен в известность, что ты пытаешься нас шантажировать безопасностью родичей. И еще, Алексей, на границу ты не едешь. Всего хорошего. — он развернулся и направился в сторону стоянки.

Проводив отца взглядом, я пожал плечами и посмотрел на Прохора, который вовсю ухмылялся.

— Чего это он?

— А я тебя предупреждал, Лешка. Беги, догоняй отца. Уверен, это только начало. — воспитатель посерьезнел. — И извиниться не забудь.

Бегать я не стал, а достал телефон и набрал номер уже практически дошедшего до стоянки отца:

— Извини. — сказал я, услышав «Алло». — Больше не повторится.

Отец ничего не ответил, сбросил звонок и направился обратно к нам.

— И что тебя заставило передумать, сынок? — подойдя, поинтересовался он у меня. — То, что на границу не поедешь? Или еще что-то?

— Можете меня на границу не брать. — ответил я. — Мне, конечно, очень хочется туда поехать, но твой запрет я пойму и обижаться не буду, сам виноват.

— Виноват в чем? — продолжал настаивать отец.

— В том, что действительно пытался торговать безопасностью родичей. — признался я, и решил высказаться до конца. — Вы ведь правило Дворцовых воспринимаете, как должное! Да и правило родичей тоже! Просто указываете пальчиком и думаете, что я тут же кинусь исполнять ваши указявки, под предлогом поддержания величия Рода Романовых, которому я, раз за разом, что-то должен! Не хочу так!

— Хорошо, Алексей. — кивнул отец. — Ответь мне только на один вопрос. Давай представим, что Роду Пожарских угрожает опасность. Реальная опасность, Алексей. Ты бы поправил охрану Пожарских, или стал ждать отдельной просьбы Михаила Николаевича?

— Поправил бы. — вздохнул я.

— Что и требовалось доказать. — опять кивнул отец. — С Пожарскими ты, значит, благородно поступишь, а с Романовыми — баш на баш. — хмыкнул он. — В одном ты прав, в Роду надо суметь себя поставить, заработать авторитет. Соглашусь, порой стоит действовать и такими вот методами. Но тебе пока рано в подобные игры играть, Алексей, можно на ровном месте шею свернуть. Оставь, на какое-то время, эти игры нам с дедом. Мы с ним, в первую очередь, о твоем будущем заботимся, а ты в штыки все воспринимаешь. И я очень надеюсь, что в следующий раз, сын, ты поумеришь свой юношеский максимализм и будешь сначала думать, а потом говорить и делать. Хорошо?

— Хорошо. — выдохнул я.

И подумал о том, что правильно Прохор тогда сказал, что просить меня, тем более нижайше, никто не будет. По крайней мере, не в подобных вопросах, касающихся безопасности Рода. А отец, тем временем, продолжил:

— Будем считать, что правило в отчете появилось?

— Да.

— Этот вопрос закрыли. — отец повернулся к моему воспитателю.