Камень. Книга 4

Нет, это точно был не тот дерзкий князь, который отказывался передо мной извиняться, сейчас я наблюдал покорную овцу в обществе своего пастуха!

Батюшка же, до этого не обращавший на меня никакого внимания, попрощавшись с князем, начал спускаться по ступеням, и, наконец, заметив герб на «Волге», остановился и посмотрел мне прямо в глаза, в которые я и начал проваливаться…

Пискнувшая чуйка мигом выбросила меня в темп, проваливался я перестал, но… Тут-то я и охренел окончательно — батюшку я не видел вообще!!! И никак его не чувствовал!!! Что за ерунда??? В обычном же зрении он спокойно стоял передо мной и улыбался:

— Не забывай посещать дом божий, сын мой! — он перекрестил меня, повернулся и начал спокойно спускаться с крыльца.

Мои Дворцовые стали покорно кланяться батюшке, получая благословления, а я, наконец, пришел в себя — эта воронка, которая засасывала мое сознание, с уходом священнослужителя полностью исчезла. И чуйка пищать перестала!

Что это было? Что? Или кто? И мне это точно не показалось! Вон, батюшка благополучно сел в белую «Волгу», вот она выехала со двора!

— Алексей Александрович, добрый вечер! — раздался рядом голос князя Юсупова. — Как вам отец Мефодий Тагильцев? Внушает, да ведь?

— Вы это тоже заметили, Виктор Васильевич? — поежился я. — А кто он вообще, этот отец Мефодий?

— О-о-о, Алексей Александрович! — Юсупов гордо выпрямился. — Отец Мефодий у нас целый протоиерей! Да еще и Ключарь Кафедрального соборного Храма Христа Спасителя! И духовник нашего Рода. И не только нашего.

Вот сейчас князь был прежним собой, тем дерзким Юсуповым, с которым я дрался, — гордым, спесивым и хвастливым, наконец! Разница была так ощутима, что я опять оглянулся, но белой «Волги», понятно, уже не увидел.

— Алексей Александрович, чего это мы с вами все с крыльца никак уйти не можем? Проходите в дом! — продолжил, тем временем, князь. — Мы вас уже заждались!

— Секундочку, Виктор Васильевич! — я сделал знак Дворцовым, которые достали из второй «Волги» бардовые розы.

Розы стояли в очень недешевых вазах, которые я решил подарить Юсуповым в качестве презента. Князь сразу же сообразил, в чем тут дело, и заявил:

— Алексей Александрович, в этом доме ваши вазы всегда будут стоять на самых видных местах!

Ужин в кругу Юсуповых для меня прошел как в тумане, хоть они этого и не заметили — я был с ними, нормально общался, пытался шутить, и у меня даже это получалось, говорил комплименты женщинам, в том числе и Инге, получал комплименты в свой адрес, участвовал в обсуждении последних светских сплетен, смеялся и был серьезен, но… Передо мной постоянно стояли притягивающие к себе глаза отца Мефодия Тагильцева!

Наконец, ужин закончился, и князь с Наследником и Ингой пошли меня провожать до машины.