Камень. Книга 4

Глядя на дядю, он сжал кулаки, заорал и кинулся в очередную атаку…

* * *Я тебя все равно достану! Землю буду грызть, но достану! И похер, что руки не поднимаются, ноги не идут, а все тело — сплошной комок боли! Все равно достану!

* * *Твою же мать! Племянник точно бешенный!

И Великому князю Николаю Николаевичу стало действительно страшно — если он в ближайшее время надежно не уложит Алексея, тот его точно грохнет! И фамилии не спросит! Перемкнет у парня, погасит и грудак пробьет, как тем троим Никпаям! Сам ведь виноват! Стоило контроль потерять, и все, пишите письма…

* * *Вот, ты уже рядом, дядя! Сейчас! А такую хитрую комбинацию ты знаешь? Из Прохоровских заготовок. Знаешь, бл@дь! А эту?..

Затылок взорвался дикой болью, а сознание погасло от яркой вспышки…

— Лешка! Хватит валяться!

Знакомый голос сопровождался приятной прохладой, которая лилась на мою голову сверху. Или снизу?

Бл@дь, почему голова сзади так болит? Или спереди?

Открыв глаза, увидел своего воспитателя, рядом с которым стоял хмурый Николай Николаевич.

— Подъем, Алексей. — он протянул мне руку. — Не особо-то и сильно я тебе пробил…

Тут я рывком вспомнил, по какой причине оказался в очередной раз на земле, и протянул ему свою руку:

— Я тебя все равно достану, дядька!

— Мал ты еще, Лешка. — усмехнулся он, помогая мне подняться. — Доставалка не выросла. Почему ты меня не гасил? Из-за того, что я в самом начале сорвался?

— Ага. — кивнул я и сморщился от боли в затылке. — Чуть плечо мне не выбил. И вообще, как вам троим не стыдно? Напали на маленького меня и даже не извинились!

Собравшегося уже что-то сказать дядьку опередил и не подумавший «вестись» на мою провокацию Прохор:

— Николай Николаевич, это отрок так изволит шутить. Значит, отрок в адеквате, и сейчас пойдет перед Иваном Васильичем отчитываться. — он отошел в сторону и указал на стоявшего неподалеку Орлова, державшегося за грудь.

Я вздохнул и направился к генералу, успевая потянуться телом и на ходу разминая те места, в которые мне прилетело от родича. За мной пошли и дядька с воспитателем.

— Что, Алексей, за одного битого двух небитых дают? — усмехнулся Орлов, продолжая держать себя за грудь. — Ладно, в этот раз хоть не в голову мне пробил. Как сам?

— Нормально, жить буду. — отмахнулся я. — Вы прочувствовали, что хотели?

— Прочувствовал. — кивнул он. — И эта ерунда, честно тебе скажу, пугает меня до… Сильно, короче. А учитывая наш печальный опыт у «Плакучей ивы», я начинаю переживать еще больше. Алексей, поработаешь с подразделением? — он смотрел на меня крайне серьезно.

— Поработаю, Иван Васильевич. — пообещал я, хотя пока, кроме правила, предложить Волкодавам ничего не мог. — Из Афганистана вернусь, и поработаю.

— Договорились. — опять кивнул он и посмотрел на Прохора с Николаем Николаевичем.