Камень. Книга 3

К этому месту определение «сад» не подходило вообще — вся задняя часть участка представляла собой маленький кусочек самого настоящего парка с высокими соснами и ветвившейся между ними мощеной дорожкой со скамейками и парой открытых беседок в разных концах. Мы не отказали себе в удовольствии и немножко прогулялись по этим дорожкам. Учитывая, что на улице было уже довольно-таки темно, а освещение обеспечивали грамотно расположенные фонари, парк предстал перед нами, наверное, в своём самом красивом и таинственном виде.

— Лёха, гляди. — Прохор указал мне на поляну в центре «леса». — И для зарядки, и для рукопашки подойдёт. — я согласно кивнул. — Пойдём в дом, поздно уже. Ещё нагуляемся…

На крыльце дома нас встретил обслуживающий персонал.

— Ваше Императорское Высочество, — начал Прохор, — позвольте представить вам Василия Петровича Трегубова, управляющего особняком.

Мне поклонился здоровенный мужик под два метра ростом в костюме серого цвета.

— Василий Петрович! — кивнул я.

— Рады приветствовать, Ваше Императорское Высочество. — сказал он, выпрямившись.

— Алексей Александрович. — «позволил» я.

— Алексей Александрович, разрешите представить остальных? — я опять кивнул.

Половину имен я так и не запомнил, но прислугой Романовы меня обеспечили по полной программе — пять горничных средних лет для поддержания чистоты в доме, метрдотель Петр Владимирович, очень представительный мужчина под шестьдесят с роскошными бакенбардами и в ливрее с гербами Романовых, повар Михаил Дмитриевич с двумя помощниками и тремя официантами, и дворник-садовник-истопник Алексей Григорьевич с двумя помощниками. Выразив надежду, что работа в этом особняке не доставит особых хлопот, мы с Прохором в сопровождении Михеева и Трегубова зашли внутрь дома.

— И сколько из них, — я мотнул головой в сторону дверей, — не являются сотрудниками Канцелярии или Дворцовой полиции? — смотрел же при этом сразу на всех троих.

Те, что характерно, и не подумали смущаться от моего вопроса. За всех ответил Прохор:

— Ни одного, Алексей Александрович.

— Понятно. — вздохнул я. — Василий Петрович, — я смотрел на управляющего, — давайте сразу расставим все точки над «Ё». Особняк, фактически, лично мой. И мне бы очень хотелось, чтобы вы проявляли лояльность и лично мне. — тот кивнул. — Владимир Иванович, — я повернулся к Михееву, — к вам будет аналогичная просьба. — ротмистр слегка поморщился, но тоже кивнул. — Иначе, господа, нам с вами придется расстаться. Владимир Иванович, подскажите нам, будьте так любезны, сколько вам и вашим сотрудникам понадобилось времени на свернуться в прошлый раз?

— Час, Алексей Александрович. — опять поморщился он.

— Намёк поняли, Василий Петрович? — спросил я у управляющего.