Камень. Книга 3

 — кивнул я, вновь повернувшись к портрету, и подумал: «Вот как он умудряется так рисовать?»

Портретом мы вместе с дедом любовались ещё где-то минут пятнадцать, слушая комментарии Петрова, из которых практически ничего не поняли — специализированная лексика и профессиональные термины в описании техники написания портрета в речи моего друга просто зашкаливали! Видимо, наша с «заказчиком» реакция на его работу Сашку вполне удовлетворила, и он окончательно успокоился, хотя довольным до конца не выглядел:"

"— Кое-что мне в портрете не нравится… — уже в конце заявил он нам. — Здесь свет чуть не так падает, здесь я с оттенком краски не до конца угадал. — мы же с дедом на это только переглянулись, совершенно не замечая огрехов. — Боюсь исправлять, — Сашка с лёгкой досадой махнул рукой, — только хуже сделаю… — самокритично признался он.

За ужином я рассказал деду с другом о желании Императора в эту пятницу принести извинения Роду Петровых.

— Так что, Александр, давай наберём после ужина твоих родителей, а доставкой их в Москву займутся мои Дворцовые. — предложил я Петрову.

— Не пойдёт. — чуть покривился дед, а мы с Сашкой уставились на него в недоумении. — Формально, твоё Императорское Высочество, — усмехнулся он, — Александр Владимирович находится под опекой Рода Пожарских, чьи извинения будут тоже принесены вместе с извинениями Рода Романовых. Так что приглашать Главу Рода Петровых буду я. Доставкой в Москву семьи Александра займусь тоже я, и жить Петровы, если они не пожелают иного, будут тоже у меня, в этом самом особняке. Надеюсь, Александр, твоим родителям, как и тебе, здесь понравится. — дед в ожидании смотрел на моего друга.

— Так действительно будет лучше, Михаил Николаевич. — кивнул мой друг.

А я обрадовался — не надо будет Сашку «выгонять» к Пожарским на время моего второго новоселья.

Этим всем мы и занялись после ужина — дед набрал Владимира Александровича, Сашкиного отца, и очень вежливо сделал ему «предложение, от которого тот не смог отказаться». Остановились на том, что Петровы приедут в Москву в четверг днём и остановятся в особняке Пожарских. Александру, на время пребывания его родителей в столице, комнату дед пообещал выделить тоже.

Поблагодарив ещё раз Сашку за портрет, старый князь отправил моего друга домой, вернее ко мне в особняк, под предлогом того, что нам с ним надо обсудить чисто семейные дела. Когда Сашка удалился, дед буквально потребовал:

— Теперь в подробностях докладывай про Совет Рода! Во всех подробностях, Алексей!

Когда же я закончил, он вздохнул и спросил:

— Ты понимаешь, Лёшка, что Николай фактически тебя прикрыл? — я кивнул. — А то, что тебя бы без его помощи там и порвали? — я опять кивнул.