Камень. Книга 3

— Девушки! Добро пожаловать! Я у ваших ног! — поприветствовал я их.

— Мы старались, Алексей! — за двоих ответила довольная Инга.

И действительно, затейливые причёски, грамотный макияж и платья — на Инге белое с чёрными вставками, повторяющими изгибы фигуры, а на Анне бардовое, под темную медь волос.

— Привет, подружки! — Маша подхватила девушек под руки. — Пойдёмте, все уже практически собрались.

Последними подъехали брат с сестрой Голицыны с Юлей Шаховской.

— Ксения! Юлия! — я демонстративно прижал руку к сердцу. — Сражен наповал!

Девушки заулыбались, довольные произведённым эффектом. Если Ксения была в тёмно-голубом, то вот Юлия явно подбирала платье под светлый, песочного цвета, пижонский костюм Виктора, или он подбирал костюм под её платье, не важно, но сразу становилось понятно даже несведущему наблюдателю, что эти двое — пара.

— Виктор!

— Алексей!

— Прошу в дом!

Вопреки моим опасениям, в гостиной, за бокалами с вином, царила вполне дружелюбная атмосфера — Инга, Наталья и Анна на Алексию с Викторией и Екатериной волком не смотрели, а вполне мирно общались на отвлеченные темы. За ними «приглядывала» Маша, которая ещё успевала коситься в сторону всё-таки влезшей по малолетству в пару Петрова и Гримальди Вари. Братья были заняты беседой с Андреем Долгоруким, а Белобородов с Михеевым обсуждали что-то своё, грея в руках бокалы с коньяком. После знакомства Голицыных и Шаховской с Вяземской и Пафнутьевой, мы все поднялись на второй этаж в зал, из которого уже призывно лилась какая-то весёленькая мелодия.

Несмотря на то, что в зал натащили диванов с креслами, небольших столиков, кадок с цветами и поставили столы для фуршета с музыкальной аппаратурой, всё равно зал казался мне огромным и неуютным. Понятно, что до Георгиевского зала Кремля он не дотягивал и близко, но рассчитан был явно на большие приёмы с количеством приглашенных никак не меньше человек ста. Тем не менее, это никого не смущало — большинство моих гостей в особняках своих Родов имели аналогичные помещения и с детства посещали другие особняки с подобными же залами.

Столы стояли буквой «П» и я с интересом принялся наблюдать, кто куда встанет, табличек с именами мы решили не ставить. Понятно, что во главе разместились я и мои сёстры с братьями, по правую руку от нас встали Инга, Анна и Наталья, за ними Петров с Гримальди и мой воспитатель с Решетовой. По левую руку, рядом с Машей, Андрей Долгорукий, дальше Голицыны с Шаховской, Алексия с Викторией и Михеев.