Камень. Книга 2

 — Позвольте поинтересоваться вашими планами на завтрашний день?

После Ясенево мы с моим воспитателем решили перекусить в «Русской избе», и уже потом подняться домой. В ресторане нас и нашёл начальник моей охраны. Я отложил вилку, вытер губы салфеткой и ответил:

— Владимир Иванович, всё будет зависеть от того, как у меня закончится сегодняшний вечер. Вы же в курсе, я приглашён на вечеринку Малого Света, а как они проходят, эти вечеринки, не знаю. Так что ничего определённого сказать не могу.

Михеев улыбнулся, поставил на блюдце чашечку с кофе и сказал:

— Позвольте вас на счёт этого вопроса просветить, Алексей Александрович? — дождавшись моего кивка, он продолжил. — Ресторан «Три свечи» или какой другой являются местом сбора молодёжи, там проходит так называемая препати, «разминка» перед основной пати. Так что в районе одиннадцати-двенадцати часов ночи основная часть Малого Света выдвинется в какой-нибудь ночной клуб, где и будет отдыхать до самого утра. Если будет мало и этого, едут продолжать веселье на афтепати — к кому-нибудь в особняк, апартаменты, или в работающие утром ресторанчики. Как-то так. Сразу отвечу на ещё не заданный вопрос, Алексей Александрович, — Михеев продолжал улыбаться, — мне такие вещи по службе положено знать. Специфика, однако.

— Понял, Владимир Иванович. — кивнул я. — Спасибо, что просветили. Думаю, что завтра, часиков в одиннадцать дня, мы сможем выдвинуться в аэропорт. Надо же ещё успеть в море покупаться.

— Хорошо, Алексей Александрович. Будем исходить из этого времени. — успокоился Михеев, а я набрал Сашку Петрова, попросил его быть в «Пулково-3» в половину двенадцатого и напомнил, чтобы он не забыл купальные принадлежности. Мой друг заверил, что сумка собрана ещё вчера, а он последние дни только и живёт мечтой о море! Пока я разговаривал по телефону, к нашему столику попытался приблизиться невысокий пожилой мужчина в хорошем коричневом костюме-тройке с саквояжем в руке, но по дороге его перехватили полицейские.

— Владимир Иванович, это ювелир. — пояснил ротмистру Прохор. — Ему назначено."

"Михеев сделал какой-то знак своим подчиненным, и мужчину пропустили. Тот поклонился, поставил саквояж на стул, открыл его и начал выкладывать на соседний стол коробки с украшениями, не забыв включить лампу. Возился он минуты три, а когда закончил, опять поклонился и скромно отошёл в сторонку. Стол засверкал — цепочки, браслеты, кольца, серёжки и часы. Выбор, конечно, был не такой, как в ювелирном магазине, но я подозревал, что нам привезли только самое лучшее.

— Прохор, надеюсь, это не Гагариных? — негромко спросил я.

— Мне казалось, ты в тот раз выразился однозначно. Это всё Фаберже, Лёшка, я с твоим отцом договорился.

— Понятно. — кивнул я.