Камень. Книга 2

— Повторяюсь, конечно, но я тебя на полном серьёзе боятся начинаю, твоё Императорское высочество! — хмыкнул Прохор. — Получается, самую настоящую монстру воспитал, на свою голову! Что Орлов?

— Ничего. Я ему сказал, что не буду пока с ним разговаривать на эту тему.

— Правильно сказал. Пусть отец твой разбирается.

— Ты хотел Виктору Ивановичу позвонить.

— Точно!

Переговоры Прохора с финансистом не заняли много времени.

— Вечером человечек нужный будет. Самолёты есть.

— Теперь ты расскажи, что там у вас за Валькирии собрались? А то Вика крыла их всех, полковник еле успокоил.

— Сразу скажу, Лёшка, лиц не видел, но фигурки у некоторых просто отпад! — ухмыльнулся он. — А если серьёзно, не так всё плохо, как казалось на первый взгляд. Есть отдельные экземпляры, которых поднатаскать, и с пивом потянут. До кондиций «волкодавов» им, конечно, расти и расти, но в качестве поддержки и будущих тактических перспектив — вполне сгодятся.

Добравшись до дома, ужинать не стали, решили дождаться Лесю и Вику, да ещё и человечек от финансиста приехал, оказавшийся моим завхозом, вернее управляющим имуществом. Представился он Зыкиным Владиславом Петровичем. В отличие от маленького и пузатого финансиста Виктора Ивановича, Владислав Петрович был высок и худ. Его попытка достать планшет и начать зачитывать весь список вверенного ему в управление моего имущества, была пресечена на корню:

— Всё потом, Владислав Петрович. А сейчас меня интересуют только мои самолёты. Так что с ними?

Оказалось, что у меня их пять! ИЛ-96 в роскошной отделке с гербами Гагариных, ЯК-42 на тридцать комфортабельных мест, два ЯК-40 на пятнадцать, и ЯК-40 на шесть. Все они сейчас стояли во «Внуково-3». Экипажи в наличии, Тайная канцелярия с ними уже закончила, но лучше б было, конечно, со слов завхоза, чтобы за штурвал сели пилоты специального Императорского лётного отряда. Когда мне Владислав Петрович начал перечислять ещё и вертолёты, я прервал его опять:

— С этим тоже потом решим. В субботу в Сочи я могу вылететь на каком-нибудь ЯКе?

— Безусловно, Алексей Александрович! — кивнул он. — Хоть сегодня ночью! Один звонок, и… — он изобразил рукой взлёт самолёта.

А мысль у меня опять за что-то зацепилась."

"— Прохор, а если за Алексией самолёт закрепить? Всё равно ведь пока стоят…

— Алексей Александрович! Можно вас на минутку? — мой воспитатель встал с дивана и кивнул в сторону кабинета. — Ты что творишь, романтик хренов? — громким шёпотом заявил он, когда я закрыл дверь. — Бабки, новый статус с самолётами в голову ударили? Всё равно стоят! — передразнил он меня. — Что родичи скажут? Что Николай Второй по балеринкам с ума сходил, а теперь Лёшка, в добрых традициях предков, от певичек тащится?

— Да мне наплевать, что родичи скажут! — выпалил я.