Камень. Книга 2

А там решишь, что делать с этими деньгами.

— Так и поступим, Виктор Иванович. — сказал я.

— Как будет угодно Вашему Императорскому высочеству. — кивнул старичок.

— Просто Алексей Александрович."

"— Хорошо, Алексей Александрович. Ещё один вопрос. Что делать с ювелирными украшениями? Их очень много, везти сюда не стали…

— Ответ дам позже. — ответил я и посмотрел на отца, который кивнул, показывая, что говорю всё верно.

— Как вам будет угодно, Алексей Александрович. — поклонился старичок. — Я могу быть свободен?

— Да, Виктор Иванович.

После того, как сотрудники Тайной канцелярии с финансистом ушли, забрав с собой сумки с деньгами, отец поинтересовался:

— Понял, Алексей, зачем с тобой дополнительно заниматься будут? — я кивнул. — Пока на имуществе Гагариных потренируешься, Виктора Ивановича к тебе Император не просто так велел прикрепить. С ювелиркойпотом разберёмся, как и с другим имуществом. Мне уже пора, не забудь предупредить своих друзей, что ты по-прежнему титулуешься князем Пожарским.

Уже вечером, после ужина, когда мы сидели вчетвером в гостиной, Вика поинтересовалась:

— И как дальше будем жить, Ваше Императорское высочество?

— Как жили до этого, так и будем жить. — ответил я. — Ничего не меняется. Я пока для всех князь Пожарский. И попрошу относится ко мне, как и прежде.

На лицах Вики и Александра читалось облегчение, а Леся загадочно улыбалась.

* * *— … Вот, как бы, и всё. — закончил свой отчёт Цесаревич.

— Понятно теперь, почему Маша с Варей грустные ходят. — кивнула Императрица. — Я с ними потом поговорю. И тебе надо, Саша, Алексея как-нибудь на неделе в гости пригласить.

— Хорошо, мама. — кивнул он.

— С этим всем пока закончили. — подвёл итог Император. — Чувства и эмоции слегка поутихли. А теперь, Александр, объясни-ка нам те свои действия в отношении Гагариных. Вернее их отсутствие?

— Отец, ты же сам запретил…

— Я? — хмыкнул Николай Третий. — В каком месте? Когда это слова о том, что мы не сможем поручиться за здоровье Катьки и ребёнка, и про конфликт в семье, стали прямым запретом? Володя, я прав? — Император посмотрел на сидящего напротив брата, который кивнул. — Вот! И дядька твой со мной согласен. В одном ты молодец, что всё-таки решился! За свой Род любые глотки рвать надо! А теперь ответь мне, почему мы с Володей должны были Канцелярии и Корпусу по всей Империи самостоятельно указания раздавать в отношении Рода Гагариных, да ещё и за твоими телодвижениями следить, чтобы все одновременно сработали? А сам ты этого сделать не мог? Это же азбука, Александр! — наследник при этих словах опустил голову ещё ниже. — Молчишь? Иди и думай, в следующий раз таких ошибок не допускай!

Когда Цесаревич вышел из кабинета, Мария Фёдоровна сказала мужу:

— Он делал всё правильно, Коля.