Камень. Книга 2

 — Поубиваете там друг друга по пьянке, а мне отвечать! Другим чем-нибудь баб своих впечатлять будете! И камуфляж Канцелярии вам даже на хранение не оставлю! Сымайте! У вас же ума хватит, господа курсанты, его в своих насквозь предосудительных забавах использовать. Маски можете оставить себе, нападение с изнасилованием там какое своим пассиям изобразите, они такое любят… — Прохор мечтательно улыбнулся. — Проверено. Остальное и не просите! — он вновь стал серьёзным.

Довольные проведённым временем братья Романовы удалились к себе в восьмом часу вечера, а Прохор устроил мне форменный допрос:

— А теперь слушаю в подробностях про твои сегодняшние игрища со злодеями. Во всех подробностях, Лёшка!

Рассказал. Не забыл упомянуть и про внимание колдуна. Задав несколько уточняющих вопросов, воспитатель задумчиво протянул:

— Лебедеву в понедельник так же отчитаешься. И не вздумай от него хоть что-то скрывать! Он мужчина правильный, плохого не посоветует. И иди уже к своей зазнобе, вижу, что тебе не терпится.

Алексия валялась на диване в своей гостиной, зелёное платье висело на плечиках на дверях.

— Лёшка, ты даже не представляешь счастья ничего неделания! — потянулась она, а её домашняя футболка натянулась на груди. — Никто тебя не торопит, не достаёт глупыми вопросами, не заставляет улыбаться и давать автографы! И тишина…

— Быстро в спальню! — сглотнул я. — Про свои терзания потом расскажешь.

В районе восьми позвонил дед, который князь Пожарский:

— Лёшка, с Юсуповыми всё согласовано. Князь готов приехать завтра вечером для извинений. Голицыны в курсе. Ты как?

— Я готов, деда.

— К семи вечера, даже раньше, жду у себя.

— Буду, деда. — заверил я.

Вот и ещё один гештальт закрывается. Слава тебе, Господи!

В половине девятого приехала Вика в новом платье цвета беж с вставками красного, застав Лесю за наведением красоты у зеркала.

— Ну, голубки, готовы к культурному досугу? Пожарский, почему до сих пор в таком виде?

— Виноват, госпожа штаб-ротмистр! — вытянулся я, вскочив, одновременно поправляя свой домашний наряд — помятые футболку и спортивные штаны. — Пошёл переодеваться. Не извольте беспокоится, госпожа штаб-ротмистр! Всё будет в лучшем виде!

— Иди уже! — отмахнулась с улыбкой Вяземская. — Шут гороховый!"

"Когда мы спустились с Прохором в «Русскую избу» к девяти ровно, все уже были на месте — и Леся с Викой, и Сашка Петров с Пафнутьевым. И вечер начался. Я, наконец, почувствовал себя расслаблено — звездой конечно же была Алексия, по поводу приезда которой мы и собрались, и которая с юмором принялась рассказывать про забавные истории, приключившиеся с ней на гастролях.