Камень. Книга 2

Орлов с Вяземской получили от Прохора исчерпывающие инструкции о дальнейшем восстановлении и необходимом отдыхе, а от моего отца обещание прислать инструктора из Канцелярии с методикой защиты от ментального нападения. «Чёрные» помогли «волкодавам» погрузить в машины оружие и на носилках донесли до «Газелей» бедных девушек. Убыл куда-то так и не пришедший в себя Пафнутьев, а мне стало даже как-то неудобно, когда его проносили рядом — оказалось, мужчина был невиноват… Но вот глядя на отца, снявшего в «Нивке» маску, очень хотелось счастливо улыбаться — бланш на пол припухшего лица был очень хорош! Да и его скрежетания зубами от боли в рёбрах на неровностях дороги были сладкой музыкой для моих ушей! Прохор же, сидящий на переднем сидении, просто не стесняясь охал. Моя же отбитая рука меня уже слушалась, только её чуть тянуло.

— Так, Лёшка. — сказал воспитатель, когда мы остановились у дома. — Ложись спать, завтра в Университет как штык! После больнички приеду, проверю. Пока!

— Пока, Прохор! Пока, папа! — напоследок не отказал себе в удовольствии полюбоваться отцом.

— Пока, сын! — он попытался улыбнуться, и я, довольный прожитым вечером, в три часа ночи направился на заслуженный отдых.

* * *— Прохор, а ты понял, что Лёшка меня практически погасил? — Цесаревич с воспитателем сына сидели на кушетке в ожидании результатов рентгена.

— Понял, Саша. — поморщился тот, неудачно двинув рукой. — Херен бы он тебя по-другому достал. Вернее, пока хрен достал. И как ощущения?

— У Колдуна в своё время воздействие было сильнее и грубее что ли, но и годков Ванюше было побольше… Эх, вот бы Лёшке ещё стихии подтянуть… Но, судя по архивам, через год-полтора само всё придёт.

— Будем надеяться. — кивнул Прохор, и опять поморщился. — Он вон и так хрен знает во что превращается! Чистая монстра! Мне уже дома ночевать страшно! Пришибёт до смерти воспитанник любимый ненароком, и не заметит! А ты обратил внимание, как Лёшка на тебя довольно поглядывал всю дорогу?

— Заметил, Прохор. — вздохнул Александр, покосился на него заплывшим глазом и машинально схватился за бок. — И вообще! Не сгущай краски!

— Ага, не сгущай! — ухмыльнулся Белобородов. — Иди в зеркало на себя посмотри, твоё Императорское высочество! Разбавь краски, папа! — он глухо заухал, хватаясь за грудь. — Перевезёте Лёшку в Кремль, многие из своих покоев выйти бояться будут!

* * *— Значит, точно Колдун, говоришь… — протянул Император, выслушав доклад сына, пришедшего к нему сразу после Кремлёвской больницы. — Опять всплыл Ванюша… Прохору ты вломил правильно.