Камень. Книга 2

И ни одной слезинки! Помните, что вы Романовы!

Императрица довольно смотрела на гордо выпрямившихся внучек, которых удалось чуть отвлечь от травмирующих событий этим балом, на котором сама Мария Фёдоровна собиралась пообщаться поближе с вероятными претендентками на место супруги Алексея."

"С матерью общение внучкам Мария Фёдоровна ограничила ещё в начале недели, когда началась подготовка ко вчерашнему «приёму», а уж их психологическая обработка началась ещё с Совета Рода, на котором девочки и познакомились с Алексеем.

Пользуясь в Роду фактически непререкаемым авторитетом, Императрица с самого начала невзлюбила невестку, попытавшуюся после свадьбы с Александром показать свой гонор. Марии Фёдоровне хватило одной беседы с дерзкой «Катькой», чтобы описать её реальное место среди Романовых. Когда Катька забеременела, и выяснилось, что будет девочка, будущую маму просто поставили в известность о имени ребёнка — Мария, в честь царственной бабушки. Ограничивала Императрица и попытки Рода Гагариных сблизиться с внучками, прекрасно понимая корыстные мотивы подобного сближения. В этом её поддерживали и остальные Романовы, в том числе и сын, бывший не в восторге от родичей жены. Так что росли внучки «вдали» от родственников из Рода Гагариных, встречались с ними только по праздникам, получали подарки на дни рождения, дни ангела и Новый год, да подписывали открытки на праздники для самих Гагариных. После покушения на Алексея и принятия его в Род, Мария Фёдоровна всерьёз задумалась над судьбой теперь уже совсем ненавистной Катьки — оставлять её в живых после рождения ребёнка было крайне глупо, невестка, с большой долей вероятности, могла навредить внуку в будущем. На эту тему даже состоялся разговор с Николаем и Владимиром, которые опасения Императрицы полностью разделяли. Договорились, что решение проблемы оставят на потом, ближе к родам, её общение с дочерьми постепенно сводить на нет, а Дворцовой полиции приказали взять на усиленный контроль и прослушку Катькины покои.

* * *В Университете, на переменах, студенты бурно обсуждали статьи из паутины о казни Гагариных в Бутырке, а я, в очередной раз, стал центром внимания — в этих статьях среди присутствовавших упоминалось и моё имя. Опять вспомнил незабвенных Ингу с Натальей, и нацепил маску спесивого аристократа, чтоб ни у кого не возникло желания подойти и узнать у меня «горяченьких» подробностей. Андрей Долгорукий, которому, как он сам сказал, отец и дед всё описали в красках, в том числе и про падение князя Юсупова с лестницы, хмыкнул, глядя на «спесивого» меня, и изобразил что-то похожее — его родичи тоже в этой статье упоминались. После учёбы в кафе не пошли, договорившись встретится уже в «Избе».