Камень. Книга 2

Твоего отца тоже он в рукопашке в своё время натаскивал. Продолжать?

— Да.

— Университет. Как вашу группу называют?

— Княжеской.

— А какова политика Университета по отношению к студентам из разных социальных слоёв?

— Полное равноправие.

— А раз такая политика, как могло так получиться, что сразу четыре студента из знатнейших Родов Империи оказались в одной группе, а не в разных? — Прохор смотрел на меня с улыбкой. — Ректору позвонили из Кремля и намекнули, что в данном конкретном случае на традиции надо закрыть глаза. А почему?

— Почему?

— Чтобы некий студент Пожарский, прибывший из Смоленска, с гарантией продолжил общался с Долгорукими и Юсуповыми, да ещё и с Шереметьевыми, как оказалось. Чтобы ты, Лёшка, врастал в это высшее общество не только по праву рождения, но и благодаря своим человеческим качествам. В любом случае, ты для этихдолжен стать своим. Да и Марию Романову, сестру твою сводную, можно сказать, с тобой специально знакомили, якобы поддавшись на уговоры её подружек отпустить погулять. — усмехнулся мой воспитатель.

— А с Корпусом тоже Романовы подсуетились?

— Нет, Лёшка. — усмехнулся Прохор. — Простое стечение обстоятельств после того нападения в банке. Но до военки в Университете тебя бы всё равно не допустили бы, а тренироваться мы с тобой ездили скорее всего сюда.

— Понятно… А кто из Пожарских знает, что я… Романов?

— Только Михаил Николаевич. Но думаю, что дядьки твои, Григорий и Константин, догадываются. Отношения твоей матери с Александром Николаевичем для них тайной не были.

— Прохор… Скажи мне честно! А Леся?..

— Леська тебя любит. И этого тебе должно быть достаточно.

— А Вика?

— Вот уж здесь я тебе точно могу сказать, что так сложилось! Сам её «пробивал».

Я задумался на минуту и опять представил всю эту ситуацию.

— И что мне теперь делать? — ощущение того, что моей жизнью полностью распоряжаются фактически незнакомые мне люди, вызывало лёгкую панику.

— Дальше жить. И не делать глупостей, как правильно отметил твой дед. А там посмотрим…

— Но ты-то меня не бросишь? — спросил я своего воспитателя.

— Нет, конечно! — улыбнулся он. — Куда ж ты без меня!

* * *— Прохор, звони Алексии, пусть пораньше возвращается. — инструктировал князь Пожарский Белобородова в своём рабочем кабинете. — И с Вяземской свяжись, пусть тоже приедет. И Сашку Петрова, художника нашего, зови, а то Лёшка совсем хмурый ходит.

— Сделаю, Михаил Николаевич. — кивнул тот.

* * *В районе обеда мне позвонила Инга Юсупова и строгим голосом поинтересовалась:

— Студент Пожарский, почему вы сегодня не явились в Университет? И не предупредили старосту группы о своём отсутствии?

— Приболел, госпожа староста! Виноват! — ответил я.

В трубке раздались какие-то непонятные звуки.