Камень. Книга 2

Ну, как в столовой… По большому счёту, это был полноценный ресторан, даже отделанный мрамором балкон с видом на море присутствовал, на котором мы и решили отобедать. Никто не остался равнодушным — если Великие князья во время поглощения блюд хищно смотрели в сторону водной глади, а Сашка Петров со мной и Викой мечтательно, то вот Прохор лишь вздыхал и сетовал на несерьёзность нынешней молодёжи. На пляже Пожарских мы оказались в четвёртом часу дня. Накупавшись вдоволь, расположились на лежаках, попивая напитки из пляжного бара.

— Сашка, приведи в порядок береговую линию! — скомандовал Николай брату. — Покажи класс!

Тот, удобно расположившись на лежаке, чуть напрягся. А земля задрожала. Пляж начал выравниваться. Камни ушли под землю, песок остался на поверхности. То же самое, на сколько я мог судить, касалось и входа в воду — никаких камней не осталось. Мы с Викой, Сашкой Петровым и Прохором во все глаза смотрели за этими изменениями.

— Твоя очередь, Коля. — кинул брату Александр.

Несколько особенно сильных волн накатило на пляж, сглаживая результаты деятельности Александра, после чего море буквально вспучилось метров на десять вполне узнаваемым портретом Вики.

— Ваше Императорское высочество… — сказала она равнодушным тоном. — Мне конечно очень приятно внимание к моей скромной персоне, но сейчас кому-то в глаз прилетит!

Портрет Вики, подмигнув, рассыпался брызгами и из морской пучины появился новый — Прохора.

— Твою же бога душу мать! — сказал мой воспитатель. — Неужели я такой весь из себя серьёзный?

— Ага! — кивнул Александр. — У Кольки здорово получается ещё и эмоции передавать! — он с гордостью смотрел на брата.

Следующим был «показан» Сашка Петров в берете.

— Настоящий художник! — дружно заулыбались мы, и Сашка вместе с нами.

— Давай Лёшку изобрази, Коляшка! — опять скомандовал Александр.

Моя физия на «морском полотне», как по мне, смотрелась крайне отвратительно — главное, что бросалось в глаза, был некий общий оскал с фанатичной решительностью в глазах. В общем и целом, не польстили мне родственнички.

— Николай, завязывай с фотографией! — сказал я Великому князю. — Дело, конечно, нужное, но в некоторых рамках и с соблюдением общепринятых художественных приёмов. Я у тебя вообще каким-то упырём вышел! Мало приятного, если честно!

Он ничего не ответил и мой портрет рассыпался водяными брызгами, и мы молча продолжили нежиться на пляже, ещё несколько раз окунувшись в море.

— Молодец, Лёшка! — чуть придержал меня мой воспитатель, когда мы уже поднимались по дорожке к главному дому поместья Пожарских. — Так с ними и надо!

— С кем, Прохор? — не понял я.