Камень. Книга 10

И про камеры наблюдения не забывай, там твоя физия при любых раскладах будет видна.

Великий же князь только недовольно протянул:

— А может, как-то так попробовать?

И на месте лица Алексея вместо ряби появился самый настоящий провал из тьмы.

Кузьмин кое-как успел удержаться от того, чтобы не провалиться в эту бездну, и только потом, перейдя на темп, схватил заваливавшегося вперёд Белобородова.

— Царевич, твою же!.. — зашипел колдун. — Прекращай свои эксперименты! Петровича угробишь!

Зияющая бездна исчезла, на её месте появилась дымка, а великий князь кинулся к воспитателю:

— Папка, прости! Я не хотел…

* * *

Воспитатель пришел в себя довольно-таки быстро, а первым его вопросом был:

— Что это за ерунда, Лёшка? Я как будто куда-то падал…

За меня ответил злой Кузьмин:

— Головокружение от успехов это было, Петрович, усиленное манией величия. Воспитанник твой в очередной раз не рассчитал силу воздействия и включил самую натуральную присоску, когда делать это было совершенно не обязательно. Да, царевич?

— Да, Ваня… — Я опустил голову. — Просто для меня легче держать маску, которая будет всасывать постороннее внимание внутрь, а не наружу.

Прохор нахмурился:

— Объяснение, конечно, так себе, но общий принцип из ваших прошлых разговоров мне понятен. — Воспитатель растянул губы в бледной улыбке. — Но если тебе, Лёшка, интересно моё мнение, то вот той дымки с потерей резкости вполне хватает для сохранения твоего инкогнито. А если я с тобой куда-нибудь захочу сходить? Чтоб, значит, тоже инкогнито… Ну, ты понял…

Представив на месте лица Прохора эту самую дымку, повернулся к Ванюше:

— Работает? А то я могу сам себе напридумывать…

Кузьмин вздохнул:

— Работает, царевич. А вот я поддерживать маску на другом человеке научился только через месяц упорных тренировок.

Его прервал Прохор:

— Сынка у меня лучший! А ты завязывай с нытьем. — Воспитатель повернулся ко мне: — Что же касается всяких там демонов, Лешка, и прочих одиозных животных, то иллюзия была просто на высшем уровне. — Он опять покосился в сторону Кузьмина. — Ванюша так реалистично точно не сможет.

Колдун этими словами воспитателя был явно недоволен, но проявилось это только в кривой ухмылке:

— Зато я могу много чего другого, Проша, и вообще, я не виноват, что природа не наградила меня таким живым воображением, как у царевича."

"Взвизгнувшая чуйка заставила меня отпрянуть от Кузьмина, сквозь силуэт которого стал внезапно просвечивать самый натуральный дракон с двумя огромными перепончатыми крыльями. Прохор так и вообще отскочил на пару метров и сжал кулаки.