Камень и пламя

— Ну что, пошли? — Командующий кивнул и, не дожидаясь ответа, зашагал по бетонке космопорта к стоящему рядом МК-500, уже распахнувшему посадочный люк и начинающему предстартовый продув атмосферных двигателей.

Кресло в адмиральском крейсере было не просто удобным. Оно было по-настоящему роскошным, не теряя при этом лаконичной функциональности, присущей изделиям военного назначения. И лишь широкие подлокотники с непонятными органами управления, находившимися точно под пальцами и прикрытыми до поры прозрачными щитками, позволяли предположить, что это не совсем кресло, или, что точнее, совсем не кресло, а элемент управления какой-то сложной системой.

— Предстартовый прогон — норма. Тест систем — норма. — Бортинженер продублировал голосом то, что уже видел на своем пульте командир.

— Бортовой ноль сорок пять — Кондор, запрашивает коридор выхода.

— Кондор, вам коридор тридцать шесть, три, восемь, зеленый. Доброй дороги!

— Кондор, коридор тридцать шесть, три, восемь, зеленый принял. Светлого неба! — отозвался командир корабля и положил руку на рычаги управления двигателями."

"Резко ускорившись, крейсер буквально прыгнул вперед и вверх, и уже через тридцать секунд синева за окном сменилась глубоким черным бархатом космоса, с ярко сверкавшими бриллиантами звезд.

— Небо шесть, принял борт ноль сорок пять Кондор. Приоритет высший. Укажите вектор разгона.

— Передаю вектор. — Капитан стартовал передачу данных.

— Вектор принят, пересечений нет. Доброй дороги, Кондор!

— Чистого пространства, Небо — шесть!

Через несколько минут обзорные экраны подернулись рябью и снова вспыхнули многоцветным переплетением нитей, словно кто-то вокруг корабля размотал бесконечное количество цветных клубков.

Малый крейсер ушел в гипер, легко пронизывая миллиарды километров реального пространства за доли секунды и разгоняясь еще сильнее для перехода на более низкие слои. На втором уровне за экранами была лишь чернота, разрываемая короткими вспышками. Как видно, крейсер был дополнительно оборудован системой перехода на нижний уровень, потому что штатной эту аппаратуру назвать было никак нельзя. На факультете про нее ходили лишь слухи, и только в связи с личной яхтой Председателя Совета Федерации.

Через час корабль вернулся в обычное подпространство, а еще через пять минут вынырнул возле какой-то звездной системы, которую на первый взгляд невозможно было идентифицировать. Впрочем, и на второй тоже. С интересом поглядывая на боковые экраны, Ник не заметил, как корабль приблизился к крупному космическому телу, на поверхности которого громоздились причальные фермы. Насколько он знал, астероид, превращенный в базу флота, был лишь один и находился в системе Хажир, что и подтвердил диспетчер.