Камень и пламя

Сымитировав отход, они, устроившись в салоне небольшого автобуса, внимательно дослушали беседу капитана наемников с информатором и, лишь убедившись, что больше ничего интересного не будет, растворились в лабиринтах городских улиц.

Но стартовали корабли наемников и спецназа хаторан одновременно. Предстояло просеять большой кусок пространства в поисках пиратской базы.

На построение перед началом учебного года Ник выскочил последним, едва успев занять свое место в строю. Старшина Нангор медленно шел вдоль строя, проверяя соответствие внешнего вида курсантов уставу, когда его взгляд цепанула какая-то несуразица. Он повел глазами назад и наткнулся на эмблему Патруля на кителе Ника Росса и ярко сверкавший в лучах солнца орден Серебряного Щита.

— Это что еще… — Он уже потянулся, чтобы сорвать с груди нахала Золотого Сокола, когда его руку перехватил курсант и сжал так, что кости старшины, забивавшего кулаком гвоздь-сотку, скрипнули от нагрузки.

— Не вы вешали, не вам срывать, — четко произнес сержант, и при этом глаза его полыхнули такой яростью, что старшина попытался отодвинуться, но смог это сделать лишь тогда, когда его руку отпустили. Но в себя старый вояка пришел быстро.

— Сержант второго класса Росс! Выйти из строя! — И дождавшись, когда Ник покинет строй, произнес: — За нарушение формы одежды и пререкания со старшим по званию назначаю вам трое суток ареста.

— Есть трое суток ареста.

— К дежурному по училищу, шагом марш!

Провожая взглядом курсанта, старшина уже хотел сплюнуть, но усилием воли удержал себя в последний момент. Плац — это святое.

Тяжелые резные двери старинного особняка, в котором располагался штаб училища, открывались с негромким мелодичным скрипом, который, однако, всегда действовал на нервы Нику. Он подошел к стойке дежурного и коротко откозырял.

— Сен капитан-лейтенант. Сержант второго класса курсант Росс направлен старшиной Нангором для отбытия трех суток ареста за нарушение уставной формы одежды и пререкание со старшим по званию.

— Трое суток это мы с легкостью. — Капитан-лейтенант наконец оторвал взгляд от планшета и уперся взглядом в курсанта. — Не, ну ты в самом деле оборзел, гайка ржавая. Тебе что, не говорили, что вешать всякое разное на грудь не положено? Ты бы еще Алмазный крест повесил. Нет, ну ты гляди. И Честь там у него, и Щит Серебряный, и Туманность. Это тебе не значки, салага. Их надо кровью зарабатывать. И почему всего трое суток? Тебе тут вообще вылет с позором рисуется в полный рост. Это же надо. Сержант! — Он повернулся к своему помощнику. — Вызвать конвой. Пусть проводят этого красавчика в холодную, а завтра с утра доложу начальнику, какой ты у меня красивый. Что молчишь? Стыдно? Это правильно. Плохой поступок ты совершил, курсант.