Камея римской куртизанки

Почтальонша обняла пса за шею и ласково потрепала его, приговаривая:

– Ну, я-то с тобой… я-то от тебя никогда не отступлюсь!

Тем временем Лебедкин перехватил прятавшуюся женщину, заломил руки за спину и втолкнул обратно в тайник.

– Чего вам от меня надо? – заверещала женщина. – Что вы сюда притащились? Какое вы право имеете? У вас ордер есть?

– Мария Семужкина? – строго произнес Лебедкин. – Вы арестованы за…

– Никакая я не Семужкина! – Женщина сверкнула глазами. – Не знаю никакой Семужкиной! Цветкова я, кладовщица здешняя… я тут не при делах… я тут просто работаю…

– Ага, а в тайнике прятались просто так! В прятки играли! Табуретки переучитывали!

– У меня с кладовщиком здешним, с Колей, связь… а здесь я спряталась, потому что думала, это жена его пришла!

– Ага, так мы и поверили! Вот Людвиг-то тебя опознал, так что хватит запираться!

Женщина с неприязнью взглянула на добермана:

– Что с него возьмешь… одно слово – кобель! И Коля тоже хорош… говорил, что здесь надежное место, что меня тут никто не найдет… ну что смотрите? – процедила женщина, волком глядя на напарников. – Чему радуетесь? Колю-то упустили! – Она посмотрела через их головы.

Дуся проследила за ее взглядом.

Кладовщика и след простыл.

– Убег… – огорчился Лебедкин. – Но ты, Мария, не убежишь! Значит, этот цирк мы закончили… вы признаете, что вы – Мария Семужкина…

– А что мне остается? Все равно вы это скоро узнаете…

– Мария Семужкина, – торжественно произнес Лебедкин, – давно мы вас ищем… вы арестованы по обвинению… да там много всяких обвинений. Но главное – это похищение Светланы Чекан.

– И как тебе в этом тайнике? – продолжила Дуся. – Не скучала? Хотя здесь, конечно, тепло и сухо. Не то что в подвале, где ты держала Светлану… в сыром, холодном подвале, без еды и воды…

– Про Светлану – ничего не знаю! Что хотите со мной делайте! Хоть пытайте, хоть что!

– Да ничего с тобой делать не нужно. Дом в Верхнем… то есть в Нижнем Коромыслове, где обнаружена Светлана Чекан, принадлежит тебе, так что комментарии, как говорится, излишни…

– И ничего не мне принадлежит, а моему деду! – выпалила Семужкина и тут же прикусила язык, поняв, что выдала себя.

– Вот именно – твоему деду! То есть близкому родственнику! И ты там часто бывала. Так что доказать, что ты похитила Светлану, ничего не стоит. Фургон опять же белый, его Воробьева опознает, которую вы тоже пытались похитить, да не получилось!

– Не знаю никакой Воробьевой… – монотонно твердила Семужкина. – Первый раз слышу.

– Зато она тебя с твоей собачкой очень хорошо запомнила, – усмехнулась Дуся, – очную ставку вам устроим – и все выясним. Но это еще цветочки, а вот что женщину в погребе умирать ты бросила – это посерьезнее будет.