КаМаЗ и Ч.М.О.

Михаил Захарович молча завел машину, пристегнулся сам и, посигналив коллегам, тронулся с места.

— Спасибо вам, Михаил Захарович, что взяли меня с собой, — решила я выразить мужчине благодарность, так как в тишине с ним сидеть стало невыносимо тяжело. — Сегодня был отличный день. Я никогда не чувствовала себя так… много! — руками показала большую сферу, в которой могли бы поместиться все мои эмоции от неловкости и страха до эйфории и уюта.

— На здоровье, — с лёгкой улыбкой ответил мужчина, следя за дорогой.

— Ой, и скажите, сколько я вам должна? Вы же, наверное, и за меня тоже скинулись. И на бензин туда-обратно потратились. Скажите, сколько? Я вам переведу.

— Маруся, — позвал меня мужчина настойчиво, при этом, не глядя в мою сторону.

— Что, Михаил Захарович?

— Иди нафиг, Маруся, с такими вопросами.

— Но…

— Иди.

Обиженно надула губы, но не стала ничего отвечать. Не хочет говорить, сколько, тогда я сама ему переведу ту сумму, которую посчитаю нужной. Только попозже. Вечером. Чтобы он не нависал над моей душой своим грозным видом.

В кармане куртки телефон издал короткую вибрацию. Писала Юля:

«Девчонки, никто моих перчаток не видел? Дорогие, ска!»

«Они у меня. Ты на полке в прихожей их оставила» — напечатала я в ответ.

«Ништяк! Как раз мимо еду. Заскочу на пять сек?»

«Я сейчас не дома. Михаил Захарович взял меня на свой корпоратив, пострелять»

«*Ушла дрочить на классного мужика*» — прислала тут же Лена табличку с надписью.

Покрывшись румянцем, я закрыла чат, боясь, что «таинственные залупки» снова вызовут некоторые вопросы у Михаила Захаровича, который бегло глянул на меня и телефон в моих руках.

Вместо переписки, пожалуй, лучше займусь терпением — очень сильно хотелось в туалет. Количество выпитого за сегодня вишневого сока оказалось критичным. Я чувствовала себя банкой, налитой до краев, от которой потеряли крышку.

Поэтому скрестив ноги, и подперев рукой подбородок, стала смотреть на дорогу и мечтать о том, под каким из кустов под лучами закатного зимнего солнца мне было бы удобно пописать.

— Ты ссать хочешь?

В мои мысли и мечты бестактно ворвался голос Михаила Захаровича.

— Что вы такое говорите?! — выпучилась я возмущенно и тут же стушевалась под его проницательным прямым взглядом. — Просто писать немного.

— Остановиться?

— Я дотерплю. Не очень сильно хочу пока.

— Ты мне сиденье скоро задницей протрёшь, пока елозишь. Выходи.

Михаил Захарович остановил машину у обочины, на которой был только лысый куст, за которым не спрячется даже кошка.

— Я не смогу здесь.

— Я не смотрю. Иди.

— Я не пойду, — протестовала я. Посмотрела прямо перед собой и указала на небольшой, но достаточно густой лесок метрах в ста от нас. — Давайте, хотя бы, туда подъедем.