Камасутра для Микки-Мауса

Я выбежала из туалета и подскочила к дежурной.

– Вот!

– Что это? – отшатнулась девушка.

– Стекло на полу валялось.

– Иди к врачу, – велела администратор, – йодом зальет.

– Мне надо срочно домой! – С какой стати?

– У меня гемофилия!

Дежурная нахмурилась:

– Что?

– Гемофилия, – быстро затараторила я, – как у цесаревича Алексея, сына Николая Второго, светлая ему память и земля пухом!"

"Надеюсь, дурочка не знает, что женщины не болеют этой болезнью, а только передают по наследству дефектный ген.

Девчонка на всякий случай отпрыгнула от меня подальше.

– Абсолютно не заразная болячка, просто кровь не свертывается, – поспешила успокоить дурочку я.

– Ну и?

– Сейчас вся вытечет, и умру.

– Через такой порезик? – недоверчиво осведомилась администратор.

– Ага, – кивнула я, – надо срочно принять лекарство, а оно дома.

Пару минут дежурная колебалась, потом приняла решение.

– Ладно, ступай, но имей в виду, сегодняшний день тебе оплатят наполовину.

Но я уже неслась к выходу. Ровно без пятнадцати девять к подъезду подкатила раздолбайка, «Жигули» шестой модели, ржавые и непрезентабельные. За рулем сидел Влад. Я юркнула к нему в салон. Под ногами валялись отвертки, мятые салфетки и полупустая бутылка «Фанты».

– Ну и грязь у тебя тут! – возмутилась я.

– Где? – удивился Влад.

– Везде, на полу инструменты, на заднем сиденье тряпки.

– Так мне не мешает, – резонно заметил шофер, – а в дороге все понадобиться может.

– Убери в багажник!

– Там колеса! Ехать куда?

Я открыла было рот, но тут на тротуаре показался Родион. Тренер вразвалочку дошел до серебристой «десятки» и сел за руль.

– Вот, – ткнула я пальцем в автомобиль Журавкина, – значит, так, преследуешь эти «Жигули», прямо до того места, куда они направляются. Если не упустишь, поговорю с братом.

Влад крякнул. «Десятка» понеслась вперед, «шестерка», дребезжа всеми частями, села ей на хвост. Родион чувствовал себя за рулем совершенно свободно. Его автомобиль легко перескакивал из ряда в ряд, ныряя в невероятно маленькие пространства. На Копыльской улице мы угодили в пробку, но Журавкин не захотел толкаться в длинном хвосте до поворота. Он вылетел на трамвайные пути, Влад понесся за «десяткой», мне показалось, что сейчас отвалится все: руки, ноги, уши – так меня затрясло. Но это были лишь цветочки. На Грязновском проезде нас вновь поджидала пробка. Ничтоже сумняшеся Родион вырулил на встречную полосу, включил фары и полетел вперед так, словно за ним гналась смерть. Влад повторил маневр. Я в ужасе закрыла глаза. Машины, несущиеся навстречу, уворачивались в самый последний момент, в какую-то секунду Влад притормозил, мгновенно послышался недовольный гудок.