Камасутра для Микки-Мауса

– Спасибо, Танюша, на добром слове, только загнали моего мальчика на край света, в Хабаровский край, на китайскую границу. Никаких городов рядом нет, одни деревни, а в них сплошь китайцы живут. Письмо два месяца идет.

– Ну-ну, – попыталась успокоить Карпову Таня, – может, и хорошо, что в захолустье, соблазнов меньше. А то еще вдалеке от пригляда запьет или загуляет, а в деревне не забалуешь. Небось китайцы самогонку не варят. Вернется, другим станет, повзрослеет, дурь пройдет.

Как ни странно, но Таня неожиданно оказалась права. Руслан, вернувшись домой, и впрямь переменился, пошел учиться на массажиста, больше не гулял в веселых компаниях, стал молчаливым, даже угрюмым.

– Ну вот, видите, – сказала дворничиха Карповой, – ваш-то какой вырос! Скоро женится, детки народятся.

Елена Тимофеевна покачала головой.

– Все-то у нас не слава богу!

– Сейчас чего? – искренно изумилась Таня. – Не пьет, не курит, с девками не шляется…

И тут Елена Тимофеевна принялась жаловаться. Руслан, или, как его все звали, Русик, во время службы в армии свел знакомство с китайцем, который занимался целительством. Два года Сяо Цзы обучал Руслана всяким премудростям, парень оказался послушным учеником.

– Русик его называет Учителем и слушается во всем, – вздыхала Карпова, – раз в три месяца навещать летает, деньги огромные на дорогу тратит. Этот Сяо Цзы ему всех заменил и ведь что внушает Руслану! Друзей иметь плохо, жена – зло, дети не нужны. Если хочешь овладеть тайнами целительства, живи один. Русик совсем другим стал: мясо не ест, алкоголь не пьет, молится каким-то не нашим богам и ходит босиком. Ну что за напасть! Лучше бы хулиганил, понятней как-то!

Во дворе тоже начались пересуды, да и каким образом их можно было избежать, когда Руслан в тридцатиградусный мороз совершенно спокойно выходил из подъезда в одной футболке и вьетнамках на босу ногу? Естественно, его посчитали сумасшедшим. Но потом произошел случай, мигом изменивший общественное мнение в пользу Русика.

Глава 27

Как-то раз, летом, пятилетний Ванечка из семьдесят девятой квартиры, играя в салки, споткнулся и налетел животом на железный прут, торчащий из земли. Пока отец бегал за «Скорой», а рыдающая мать заламывала руки, глядя на бьющую из ребенка фонтаном кровь, Русик, до этого сидевший на лавочке, не торопясь подошел к мальчику и странным движением ткнул в шею несчастного малыша пальцы. Мать Вани хотела ударить соседа, но ее остановило совершенно безумное лицо парня: бледное, с широко распахнутыми глазами и быстро-быстро шевелящимися губами. А потом произошло настоящее чудо. Кровь, до этого толчками бьющая из раны, остановилась, а Ваня попытался встать со словами:

– Больше не болит.