Кам

Пусть Диляра и саму меня частенько веселит своим простодушием, отдавать ее на растерзание язве-сестре я не намерена.

— Налить вам еще шампанского? - раздается услужливый голос справа. Повернув голову, я встречаюсь с преданным взглядом Родиона - нашего официанта, и смотрю на свой фужер. Надо же. Пустой.

— Давайте. — Я машинально нахожу глазами стол, а вернее свой телефон, лежащий там. Сколько прошло времени? Второй бокал красноречиво намекает, что стоит прекращать беседы по углами и приглашать гостей садиться.

Может, нужно позвонить Камилю и спросить, когда он соизволит притащить свой накачанный зад сюда? Не хочу. Мы созванивались с ним утром, и он точно в курсе места и времени.

— Друзья, предлагаю занимать места, - объявляю я, сложив ладони в импровизированный рупор. — Кроме закусок я ничего не заранее заказывала, решив доверить выбор вам самим. Листая меню, пожалуйста, не стесняйтесь. Именинница отлично зарабатывает и осилит любой ваш выбор.

— Ты прямо тамада, - усмехается Алина, приобнимая меня за талию. — Я стесняться точно не планирую. Отъем сегодня твою месячную зарплату.

В ответ я корчу снисходительную гримасу: мол, деточка, ты скорее лопнешь, чем такое случится. И тут же непроизвольно кошусь на дверь: ну и где ты, чертов мамонт?

— Лер, ты вино пьешь или шампанское? — выкрикиваю я через весь стол, окончательно вживаясь в роль хозяйки вечера. — Родион! Вон той красивой девушке в красном налей, пожалуйста, белого сухого. Марта, а ты?

Слова вылетают из меня весело и без всякого напряга - у меня день рождения, в конце-концов, и настроение соответствующее, но где-то глубоко внутри я ощущаю призрачное напряжение, которое всячески пытаюсь отмести. Ну опаздывает Камиль и опаздывает. Мало ли. Не бросит же он меня в день моего двадцатипятилетия? Нет, не бросит. И это главное.

Когда боковое зрение улавливает движение в дверях, в левой половине груди радостно екает. Наконец-то. Но повернув голову, я вижу не высокую фигуру в темном, а щуплую тушку незнакомого паренька, держащего в руках букет рубиновых роз в стильной черной упаковке - такой необъятный, что с первого взгляда становится ясно, как трудно его держать.

— Кто- то обзавелся щедрым поклонником, - присвистывает сестра, сидящая рядом. Откуда-то справа режется задушенный, но дико восторженный писк Диляры. Ее цветы тоже впечатлили.

— Мне? - Я машинально встаю, когда паренек, порыскав глазами по залу, семенит в мою сторону.

Беру тяжеленную охапку в руки и так же на автомате ныряю в нее носом, отмечая сногсшибательный розовый запах, не имеющий ничего общего с дешевым синтетическими отдушками.

— Сейчас еще принесу, — говорит курьер и, исчезнув за дверью, возвращается с длиннющим футляром.