Калямбра

Оттого-то и мучился каждый раз «низовой дежурный» Серега Ящур, оставаясь за дежурного по кораблю, сжимая в потной ладошке «каштан» и доводя его до состояния самостоятельной эрекции.

Глядя на хронометр, он беспрестанно шепотом репетировал слова, которые скоро должны были прозвучать. Особенно по верхней палубе и на всю бригаду:

«На-а-а фла-а-аг и гю-у-уйс… смирн-а! Фла-аг и гю-уйс… спустить!» – вечером. А эхо-то какое…

А тут старпом из каюты: «Вызовите ко мне дежурного трюмного!» – раковина у него, козла, забилась.

Вот и получилось: «На фла-аг… и гю-уйс… спустить!» – на всю округу.

Или вот еще, когда в дело опять вмешались эти ненормальные трюмные. Во время команды: «Окончить приборку! Команде… руки мыть!» – в рубку зашел дежурный по кораблю и сказал: «Срочно! Вызовите дежурного трюмного!» То есть: «Дежурного трюмного наверх!» А у Сереги все слилось и получилось: «Команде… – после чего он посмотрел вокруг взглядом полного идиота, – руки вверх!»

КАЛЯМБРА

Я всегда говорил: чужое заведование хуже смерти. А старпому все равно. Людей-то член наплакал, и я кого только не принимал. За доктора был и за электрика. А тут мичман Попов Александр Неофитыч в отпуск собрались. Старпом сразу ко мне:

– Пуга! Лейтенант! Родной, принимай у Неофитыча все его дерьмо.

Ну что делать? Хорошо, что у Неофитыча вся его ерунда тупейная в одной кандейке помещается. Он мне за три секунды все передал и убежал на катер, чертя в воздухе стремительные стрелы.

– Я, – говорит на бегу, – через десять дней, как штык, буду. Не горюйте.

Повезло, что у меня хотя бы акт на руках остался. Да и опись была.

Потому что через трое суток на меня налетела дикая ревизия из тыла, пришли какие-то встревоженные с детства и давай меня по списку проверять. Ну за доктора и за электрика – ладно, я к ним уже привык, а за Неофитыча-то как? Я же в глаза ничего не узнаю.

Зашли в его вместилище печали вместе со мной и давай мотать меня по всему списку. Они называют, я им сую чего попало в нос, и они кивают довольные. Так проверка и идет.

И вдруг они говорят:

– Ка-лямбра!

– Че…го?

– Калямбра медная. Номер пятнадцать. Одна штука.

Вот это да! Если все остальное я в природе слышал когда-то, то калямбру – убей Бог!

– Ах калямбра, – говорю, – так это ж запросто. Я ее тут одному орлу с соседнего борта одолжил. Очень нужная штука. Не извольте беспокоиться, сейчас будет.

Выскакиваю на пирс, бегом в цех и там мужики за пузырь шила мне из медного листа в один момент слона с ушами свернули. Я через дорогу и к граверу, и он мне красиво набивает: «Калямбра… медная… номер пятнадцать!»

Я ее в зубы и к себе.

– Вот! – говорю, – Она! Калямбра! Абсолютно медная!

А они на меня с таким уважением посмотрели – что я просто не могу.

На том и проверка кончилась.