Калямбра

Здорово, правда?

И я сейчас же ощутил себя летящим от полюса к тропикам.

Бам! – и теперь я лежу на земле. Рядом со мной остановился верблюд, а потом – еще один.

Мысли мои потекли очень медленно и лениво.

– А вот теперь ты – камень под ногами верблюдов, – сказал Лис.

– А теперь, смотри! – добавил он, и что-то закипело, заволновалось вокруг, а потом в лицо качнулись водоросли, они покрывали подводные скалы, всюду были кораллы.

– А теперь ты – вода океана, – сказал Лис. – В тебе теперь столько всего. Реки несут в тебя страдания и радости суши и ее обитателей. В тебе ничего не пропадает. В тебе все существует веками. Ты помнишь извержения вулканов, и то, как лава текла в волны, и падение огромных деревьев, что рухнули на землю от старости, и метеоритные дожди, и крики слонов, мычание буйволов и дрожь земли под копытами бесчисленных стад. Ты помнишь все битвы, все взрывы, все крики умирающих. Ты – вода океанов.

В лицо полетели звезды. Вокруг стало темно и спокойно.

– А теперь ты – космос, – вскричал Лис. – Ты пространство между звездами и планетами, между атомами и молекулами. Здесь можно встретить заблудившийся атом и сказать ему: «Здравствуй!» – а потом вдруг ты почувствуешь, как наполняешься звуками, или даже не звуками, а неслышными вибрациями, волнами, будто дыханием. Космос – это место, где живет дыхание звезд. Тут можно почувствовать, как они тянут тебя к себе, или то, как они тебя гонят прочь."

"– Зачем ты мне все это показываешь? – спросил я Лиса.

– Я хочу, чтоб ты понял, что твое тело – всего лишь одежда, а смерть – ее смена.

– Ты считаешь, что пора мне подумать о смерти?

– О смерти надо думать всегда.

– Как же тогда жить, ожидая смерть?

– Думать и ожидать – разные понятия. Ее не надо ожидать. Просто придет твое время.

– А тебе не жалко, когда люди умирают?

– Всегда жаль, когда что-то кончается. Детство, например. Смерть для человека – это конец детства. Потом уже нельзя ошибаться. Только одно детство для ошибок. Великая пора.

В этот момент перед нами и появился дракон. У него была жабья рожа и на голове рожки. Он лениво открыл рот, и. струя огня понеслась к нам.

Лис едва успел пригнуть мне голову.

– Бежим! – закричал он мне, и мы побежали по скалам, по ущельям, между деревьями, всякий раз меняя направление.

За нами шел огонь.

– Что это, Лис? – я не узнал свой голос.

– Только заговоришь о смерти, как она тут как тут! – прокричал он мне на бегу. – Это Саиб! Он преодолел прошлое заклятье!

И тут Лис разом остановился, повернулся к надвигающейся стене огня и произнес: «Окалоцитум!»

В то же мгновенье все исчезло, а мы оказались на вершине зеленого холма.

– Фух! – мы с Лисом повалились на землю.

– Он чуть не напугал меня! – сказал Лис, отдышавшись.

– Надо же! – продолжил он, совершенно овладев собой.