Kalip

Сейчас он смотрел на него, забыв обо всём и обо всех. Он внимал его голосу, тому, как он вёл мелодию, то поднимая её ввысь, то растворяя в пространстве.

Гифар и Максуд тоже не дышали, они, как загипнотизированные, слушали плачь их народа, передаваемый через эту песню. Вечный плачь путника, идущего в бескрайней пустыне. На экране картинка сменяла одну за другой, лёгкий искусственный ветерок ворошил белые одеяния, как будто ветер пустыни играл с его одеждами и разносил его серебряный голос по золотому песку. Взяв самую высокую ноту и растянув её в серебряном перезвоне, он замолчал, лишь эхо отзвуков песни затихало в дали.

В зале стояла тишина, а потом все зашумели разом. Кай элегантно поклонился и ушёл со сцены, слыша, как зал сходит с ума от услышанного.

Когда он возвращался через коридор в зал к гостям, на него налетел Аршад. Кай испугался его безумного взгляда, его пылающих теменем ночи глаз, подумал — неужели он ему не угодил?"

"Аршад схватил его за руку и потащил за собой. Он не стал сопротивляться, шёл, едва успевая за ним. Наконец, они вошли в комнату ночных утех, где Аршад, не останавливаясь, затащил его на кровать и там, стоя, стал срывать с него и себя одежды.

— Не бойся, — уже полуголый, пошептал он ему в ухо, — я не нарушу своего обещания.

Аршад впервые разделся сам до половины, до этого он всегда был одетый, только раздевал Кая, а сейчас Кай видел его мускулистое, рельефное загорелое тело. Его бросило в жар от того, что это тело сейчас так плотно соприкасалось с его. Этот жар тела, эти поцелуи, эти руки... Всё смешалось. Они сели на кровать. Аршад раздвинул его ноги и притянул к себе. На них остались только шаровары. Шейх обнимал его, целовал, ласкал так неистово, так жарко, что Кай просто терял контроль. Он откинулся на спину, и тогда Аршад лёг на него и продолжил ласки, а потом перевернул на живот, продолжая кусать, лизать и целовать его спину.

Кай чувствовал его руки на бёдрах, потом — на ягодицах. Его возбуждение стало невыносимо. Сейчас он лежал, упираясь возбужденным органом в кровать, постанывая от каждого прикосновения и трения о ткань штанов.

Аршад стал его переворачивать на спину, Кай пытался сопротивляться, понимая, что тот увидит, что он возбуждён, но сопротивляться было невозможно такому напору, такой страсти.

Перевернув Кая, Аршад лёг сверху него, и Кай почувствовал, что и тот возбуждён до предела. Их шаровары были мокрыми от истекающего желания. Аршад тёрся о него бёдрами, закрывая рот поцелуям, и Кай ощутил, что не может больше сдерживаться. А, когда рука Аршада проникла между ними, помогая им, он кончил, понимая, что его крик слишком сильный, и в их в комнату даже дверь не закрыта, но сейчас это было неважно.