Kalip

Его взгляд упал на вазу с фруктами, в которой для эстетики лежали розы из песка. Это удивительное чудо природы, которое создается ветрами, солнцем и песком — роза пустыни.

— Роза пустыни, — произнес Аршад, — я буду звать тебя Роза пустыни, — он взял в руки из вазы с фруктами розу из песка.

Кай вспыхнул, хотел возразить, потом сдержался, поняв, что могло быть и хуже. И, в целом, он сам виноват, что не говорит своё имя.

— Обиделся?

— Нет, но надеялся, что имя будет другим.

— Скажи мне свое имя… молчишь? Тогда я буду звать тебя Розой пустыни. Максуд, Гифар, вы слышали, как зовут нашего прекрасного гостя?

Они кивнули в знак согласия. Кай не стал на это обижаться, слишком дружеский был тон у Аршада, он не хотел его обидеть этим именем. Кай это увидел.

Разговор за столом опять вернулся к теме лошадей. Они стали обсуждать предстоящую завтра конную охоту с соколом.

Кай не любил охоты, вернее, не понимал, зачем при таком количестве еды нужно убивать животных? Но охота с соколом — это было совсем другое. Это был поединок хищной птицы и её жертвы. Здесь человек не вмешивался, а лишь ждал и смотрел. Поэтому Кай посчитал, что такая охота не противоречит его принципам и взглядам на гуманное отношение к животным. На такой охоте он никогда не был, но очень много о ней читал из старинных книг и сейчас был рад самому присутствовать на ней.

Возвращаясь после ужина в свои покои в сопровождении Максуда, он просто вынес ему мозг этими лошадьми и всем, что с ними связанно.

Максуд имел ангельское терпение, он слушал, со всем соглашался и после всех процедур красоты с радостью дал Каю вечернюю настойку из трав для сна. После чего, видя, что Кай засыпает, довольный вышел из его покоев.

Несмотря на всё это, Максуд просто светился изнутри пониманием того, что он видит. А видел он любовь…

Глава 4"

"Это был великий день — день соколиной охоты. Они выехали ещё до рассвета. Сокола везли отдельно в клетке, привязанной к седлу. Ехали не быстро. Пустыня только начинала просыпаться ото сна. На востоке всходило солнце. Небо окрасилось его лучами.

Аршад надел большую кожаную перчатку на правую руку, ему принесли сокола с колпаком на голове и цепочкой на ноге, которую пристегнули к перчатке.

Посадив сокола себе на перчатку, Аршад двинулся вперёд, все остальные — за ним. Кай держался справа, чуть сзади, понимая, что вперёд Шейха не стоит лезть.

Всего было около тридцати всадников, сначала они ехали рысью, потом перешли в галоп. Аршад зорко осматривал пространство впереди, наконец он увидел точку в уже голубом небе. Отстегнул, не останавливая коня, цепочку на ноге у птицы и снял с неё колпак. Сокол моментально увидел жертву и воспарил ввысь. Это было прекрасно и так захватывающе.