Калиновый мост

Ориентируясь на звуки, собака тяжело потопала чуть в сторону и, недовольно фыркнув, улеглась на землю.

— Что? — вот вроде и невозмутимо спросил, а ей отозвалось немного смущенным весельем внутри, не ее, отголоском эмоций Захара.

Разве бывает так?

— Мы же с ним знакомимся! — фыркнула и она, как-то непроизвольно придвигаясь ближе к Захару.

Или он ее подвинул, чуть плотнее плечо сжав? Но Лэля точно не была против.

— Он уже с тобой познакомился достаточно, — тем же ровным тоном… Удивительно, как тот ему удавался, учитывая все, что в груди Захара бурлило, отзываясь внутри нее как маленькими электрическими вспышками. — Мне важнее, — вдруг добавил с настоящей жадностью, разрушив все свое притворство. И наклонился ниже, уже впритык к ее волосам, вдохнув глубоко и шумно, будто задыхался все это время…

— Что важнее? — уточнила, стараясь взять под контроль собственное дыхание, но удавалось плоховато. Рядом с ним ее реально лихорадило, но как-то по-хорошему.

— Узнавать тебя! Все. Как улыбаешься, хмуришься, дышишь и думаешь. Как пульс твой стучит под кожей, как плавно двигаешься… Любой нюанс, любую мелочь… — он уткнулся носом в ее висок, задевая кожу скулы губами, заставляя Лэлю дрожать.

— Разве можно движение мыслей в голове или крови под кожей услышать? — стало забавно от его ответа.

— Можно все, — чуть снисходительно ответил Захар. — Важно то, насколько хочешь и умеешь себя контролировать.

Не поняла…

— Но ты и так знаешь все, что помню о себе я. Может, больше меня понимаешь, — губы сами расплылись в какой-то блаженной улыбке. — Сон вон, и тот рассказала.

— А мне все равно мало, — вдруг пророкотал низким шепотом, но и словно признаваясь в том, что уже не контролировал, как извинялся перед ней за вероятные последствия такой потребности.

Захват его рук на ее плечах стал жестче, сильнее, но мужчина еще держался, кажется…

Они не говорили о том, что ночью было. Не обсуждали ни поцелуй, ни то, что спали в одной постели, ни то, как крепко Захар обнимал ее всю эту ночь. У них, в принципе, не особо много разговоров выдалось, если личных тем касаться. Все на интуицию и некое предощущение отпустили, на инстинкты и подсознание полагались, которое все определяло само за них… Но именно в этот момент Лэля не настаивала и сама разговоры не заводила.

У нее имелось слишком мало исходных данных о мире в целом, а этот мужчина… Он ощущался таким родным! Настолько необходимым, правильным и «своим»!.. Ей тоже его присвоить хотелось! Навсегда.