Калиновый мост

Но, задетый этим ее лукавством, как «вслушался», всем своим существом на любимую настроился, позволил самому себе дальше своей же руки к ее телу «приникнуть». И… ДА! Это было, как свет! Как просто невыразимое чудо после настолько тяжелого и изматывающего дня, после всего…

Ощущение незамутненного и искреннего счастья, крохотного еще совсем. Про мальчонку — это любимая загнула, конечно, — скорее, зернышко света внутри его Зоряны. Но настолько интенсивного и мощного, что у Захара сама собой усмешка во все лицо расплылась!

Подхватил любимую обеими руками, забыв о том, что они посреди больничного коридора, усадил себе на колени:

— Зоренька моя ненаглядная! Колдунья ты моя! Вот за что мне такое счастье горы и предки подарили, бесценная?

— Не знаю, родной, — рассмеялась тихо Зоряна. — Нам обоим — это награда. И стимул новую жизнь строить. Теперь для будущего… нашего и наших детей…

— Одного уже точно, — все еще осторожно и немного суеверно поправил ее Захар, обняв крепко, но почти трепетно.

— Двоих, любимый. Привыкай к этой мысли. И дочка потом будет, — вновь рассмеялась Зоряна.

А он… А что он? Решил не спорить, и оставил это последнее слово за ней! Ведунья же сельская, ну как ей не поверить?!"

"С Параской Захар говорил без Зоряны. Жене и без того хватало забот с поправляющимся Блудом, никак не желающим смириться с тем, что лапа слушается его теперь плохо; подрастающим котенком, кажется, дразнящим пса тем, что они нынче похожи… Или это Захар с Зоряной себе выдумали лукавство у младшего любимца.

Да и просто не хотелось ее тревожить лишний раз, нарушая некое благостное и трепетное настроение, которое владело любимой, а вместе с ней и весь их дом как окутывало. Захар нынче надышаться их счастьем не мог.



Однако, чтобы не оставлять места для кривотолков, взял с собой сельского старосту и Михаила, уже поправившегося и, буквально, рвущегося поучаствовать в этом деле хоть как-то.

— Не ту ты сторону выбрала, Параска. На злое свернула, помогая тому, кто с лихим умыслом к нам в село пришел, — заметил староста, поджав губы и с осуждениям глядя на хозяйку.

Они все стояли на пороге, считай. И не потому даже, что Параска их не пускала дальше в хату, просто ни у кого желания не было заходить. Захар вмешиваться в беседу не торопился. Он понять ее хотел, отодвинув пока в сторону дикую злость из-за всего, что лэле довелось пережить по вине этой старухи в том числе.

Но сама хозяйка дома имела иное мнение. И прожигала взглядом его одного.

— Ты не имел права ее присваивать! Мне эта девчонка была нужнее! — с дикой какой-то претензией в голосе, ткнула она пальцем в сторону Захара. — Я бы с ее силой такое сделала!.. Да мне все под силу было бы! Развернулась бы, заработала!..