Улыбка 45-го калибра

Орест Львович начал кашлять, потом достал носовой платок, шумно высморкался и заявил:

– Даже не представляешь, как тебе повезло. Попала в самую лучшую лабораторию. У нас тут все ваньку валяют, получают гроши, а мы с Региной одновременно с научными исследованиями ведем и практические. Ты станешь нам помогать и за это будешь получать дополнительно пятьсот рублей.

– В месяц? – глупо улыбаясь, спросила я.

Орест окинул взглядом мой жуткий бордовый прикид, добытый в секонд-хенде, чересчур ярко накрашенное лицо и волосы, из которых я утром, сидя у роддома в «Пежо», при помощи геля старательно сделала сальные пряди.

– Дурочка, в неделю.

– Не может быть, – охнула я, хватая бумажку, – за что же такие деньжищи?

– Ерунда, – махнул рукой Орест, – справишься. Тут до тебя одна работала, так без проблем у нее все получалось. Жаль бабу – спилась. Деньги, они, знаешь ли, портят человека. Но ты не похожа на алкоголичку. Или ошибаюсь?

– Как можно, – испуганно замахала я руками, – мне дитёв на ноги ставить, мальчика и девочку, а мужик помер. Каждую копеечку считаю. Да я вам за доброту всю комнату языком вымою.

– Это слишком, – усмехнулся Орест, – достаточно тряпки. А язык ты, милочка, лучше держи за зубами. Никому о том, что у нас происходит, не рассказывай.

– Тут дело такое, деликатное, – замялась я, – прямо не знаю, с чего начать.

– Мне утром Анна Константиновна велела за вами следить и ей докладывать обо всем. А главное, заглядывать во все контейнеры, которые сюда приносят.

– Так, – протянул Орест, – ясненько. Она меня отсюда выпереть хочет, к трудовой дисциплине придраться желает. Соберет компромат и доложит начальству.

– Она мне денег дала, целых тысячу рублей, сказала, что каждый месяц платить станет. Может, мне их вернуть, – прикинулась я окончательной кретинкой, – честно говоря, ябедничать-то неохота, лучше уж у вас подзаработаю.

– Ни в коем случае, – подскочил Орест, – даже и не заикайся ей о том, что мне рассказала. Сделаем так: ты каждый вечер станешь к ней ходить, а говорить будешь то, что я велю, лады?

– Хорошо, – прогундосила я.

– Ай умница, – обрадовался Орест и вытащил еще пятьсот рублей, – на, держи.

– Это чего? Вы мне уже дали, – идиотничала я изо всех сил.

– Очень уж ты хороший работник, – сообщил начальник, – вот я и решил увеличить твой оклад. Станешь получать тысячу в неделю за честность.

Я принялась кланяться и благодарить.

– Ладно, ладно, – усмехнулся Орест, выпихивая придурковатую лаборантку за дверь. – Ступай живо в двенадцатый кабинет к Олегу Игоревичу.

Оказавшись около нужной двери, я постучала, но ответа не последовало. Сидевшая возле входа тетка с нездоровым, каким-то отечно-синим лицом буркнула:

– Тут, между прочим, очередь.

– Мне на секундочку.