Калибр Личности -1

— То есть… Я не стану прежним?

— Но-но-но! — в шутливой форме грожу пальцем Пинбоу. — Не стаптывайтесь обратно. Мы же вам с таким трудом добавили восемь сантиметров росту. У вас из-за генетической поломки в детстве неправильно функционировал гипофиз. Я ещё месяц назад плетением поставил вам нечто вроде заплатки. Оно само собой рассосётся, когда вы вымахаете до ста восьмидесяти сантиметров. Мог бы объяснить детали, но вы их не поймёте. В общем, следуйте моим указаниям, и всё у вас будет хорошо. Как «агрегат»?

Джедди секунду соображает, о каком именно деликатном вопросе пошла речь.

— А-а-а! Да всё отлично, господин Граут. Вы мне и там пару сантиметров… кхм…

Ростовщик с укором глянул на второго гостя. Тот с улыбкой продолжал греть уши.

— Закрываем тему, — киваю Пинбоу. — Ваш телохранитель… Орк Халдир, если правильно помню. Пусть зайдёт ко мне. У него синдром «вечного ветерана [2]» из-за мусорных эфирных частиц, скопившихся в духовном теле. Я заметил это ещё на прошлом обследовании. Потенциала подняться ещё на ранг ему как раз хватит.

Джедди изумлённо замер и через секунду буркнул что-то вроде: «Мать честная! Учитель-бодигард». Затем, молча взяв счёт с ценой за обследование, бежит на выход… через «Гнездовье Блоссум». Плату принимают за меня эльфийки. Беаниэль и её дар чуять ложь — бесценны. Десять процентов — не такая уж большая плата за отсеивание «лишних» пациентов.

В том, что орк Халдир где-то рядом, нет никаких сомнений. Пинбоу — ростовщик. Такие люди никуда не ходят без охраны.

— Теперь с вами разберёмся, — поворачиваюсь ко второму гостю, всё ещё сидящему за столом. Сразу перехожу на русский. — Чем обязан визиту боевого ветерана [2] из десантуры Российской Империи?

Едва заметная наколка солдата выглядывает у мужчины из-под рукава рубашки.

— Годунов Борис Анатольевич, — отвечает мужчина, сопровождая ответ твёрдым взглядом. — Не скажу, что рад видеть коллегу вдали от Родины, но я и не самоубийца, чтобы тут бузить. Вижу по морде… то есть лицу. Ваше благородие из аристократов.

Морщась, отмахиваюсь от словесной шелухи.

— Хорош уже! То, что ты на всех подряд быкуешь, я уже понял. Не можешь говорить «ваше благородие», обращайся ко мне «господин целитель». Но начнёшь тыкать, я тебе руки и ноги в узел завяжу и выкину на улицу. Ты здоров. Есть следы старых переломов, пломба с ядом в зубе. Плюс следы поражения мощным полем антимагии, но не более того. Твоей жизни, боец, ничего не угрожает. Говори уже, зачем ко мне припёрся?

Годунов, помрачнев, зачем-то пощупал пальцем свою щеку. Не знал про яд в пломбе⁈"

"— Даже так… Благородие, я местный тренер по дзюдо, — взгляд мужчины тут же становится тёплым, а голос наполняется отеческой любовью.