Калейдоскоп

У него появилось ощущение, что встреча с Хилари может расширить его жизненные горизонты.

— Разве вам не хочется иметь мужа и детишек?

Хилари покачала головой. У этого человека доброе, располагающее к себе лицо. Похоже, с ним не нужно лукавить.

— Это для меня неважно.

Она могла бы добавить: мне не нужен никто, кого я могла бы потом потерять… особенно дети… две маленькие девочки, которых могут забрать. Больше она этого не допустит. Лучше навсегда остаться одной. Пусть изредка щемит сердце. Как сейчас, когда она смотрит на Адама и невольно представляет себе, каково это — быть близкой с таким человеком. Или на нее подействовало шампанское?

— По-моему, Хилари, дети — главное. Не обманывайте себя.

Не могла же она объяснить, что в каком-то смысле у нее уже были дети. Никому этого нельзя объяснить. Никогда.

— Почему все считают, будто жизнь без детей не может быть полной?

— Да нет, далеко не все. Сейчас многие женщины рассуждают так же, как вы. Но они ошибаются. Хилари, женщина, которая отказывается сегодня иметь детей, через десять-пятнадцать лет обречена на страшное одиночество. Попомни мои слова, — он незаметно перешел на «ты», — мы еще увидим целое поколение эмансипированных женщин, которые всю жизнь боролись против своей природы; и они поймут свою ошибку, но будет поздно. Это только кажется — вся жизнь впереди. Ты когда-нибудь была замужем?

Адам заглянул Хилари в глаза и увидел в них правдивость и ум. Правда, уловил он и таящийся в них страх. Она от чего-то убегает, но что тому причиной? Кто ее обидел? Может, ей не повезло — так же, как им с Барбарой? До сих пор не верится, что Барбара бросила его и забрала сыновей.

Хилари покачала головой.

— Нет, не была замужем. Мне всего двадцать пять. Некуда торопиться."

"— Сейчас — да… Сам-то я женился в двадцатитрехлетнем возрасте. Моей жене был двадцать один год. Наши отношения казались нам важнее всего на свете. А через пятнадцать лет все изменилось… Сейчас семьдесят четвертый, а поженились мы в пятьдесят девятом. Что ты делала в пятьдесят девятом году? Была совсем крошкой…

Глаза девушки затуманились. Пятьдесят девятый год… Она жила с Эйлин и Джеком в Бостоне. Или уже в Джексонвилле? Ей чуть не стало дурно. Акси с Меганой уже исчезли…

— В пятьдесят девятом году в моей жизни не было ничего особенного. Я жила у тети в Бостоне.

Хилари постаралась произнести это легко, даже с улыбкой.

— А твои родители?

— Умерли, когда мне было восемь… и девять лет.

— Порознь?

Она кивнула. Нужно сменить пластинку. Незачем касаться этой темы!

— Какой ужас! — пробормотал Адам. — Это был несчастный случай? Ты была единственным ребенком?

Хилари впилась в него холодными, как льдинки, зелеными глазами.

— Да.

— Веселого мало.

Он проникся сочувствием, и Хилари стало не по себе.