Леди Каладана

– Но что с подыхающей лунной рыбой? Это тоже Чен Марек уничтожает мою рыбную отрасль? С какой целью?

– Нет, Чен Марек не имеет отношения к клещам и лунной рыбе, – пояснил ментат. – Это делается только для того, чтобы причинить вред Дому Атрейдесов.

– Потеря отрасли – страшный удар для нашего Дома, – согласился Лето.

Он попытался представить себе возможного конкурента. Какой еще благородный дом мог проявить такую беспощадность, чтобы выпустить в водоемы инвазивного паразита в экосистему прудов для разведения лунной рыбы? Не стоит ли за этим кто-то из директоров КАНИКТ?

Юэ посмотрел на Хавата, потом на герцога.

– Этот вид клеща не обитает на Каладане. Мы проследили его происхождение. Этот автохтон Ланкивейля, сир.

Дом Харконненов!

Хават продолжил объяснение:

– Очевидно, Лупар уже работал раньше с Тварью Раббаном, для которого он распространял айлар на некоторые планеты Империи. Пользуясь их связью, Раббан нанял этого человека, чтобы он выпустил клеща в наши водоемы ради причинения ущерба. – Взгляд ментата стал жестким. – Просто для того, чтобы навредить лично вам, милорд.

Лето утишил дыхание, стараясь успокоиться. Он чувствовал себя так, словно на него напала стая пираний и рвала его плоть на части, вгрызаясь со всех сторон.

– Раббан… Харконнены… – Он взглянул на Хавата. – Соберите все полученные вами данные и немедленно отошлите их графу Фенрингу. Это атака и на него.

Лето начал обдумывать пути ответа: как Дому Атрейдесов ударить по своим смертельным врагам в ответ.

* * *Вы гордитесь своими декретами в Ландсрааде, директорством в КАНИКТ и семейными союзами как способом похвастать богатством и распространить влияние. Я предпочитаю клыки и когти в качестве средств власти.

Фейд-Раута Харконнен; ответ на приглашение посетить бал весны в ЛандсраадеОн понимал, что в его псах, Вампире и Скелете, нет ничего естественного, ничего натурального. Фейд-Раута чувствовал определенную иронию в идее вывезти их на дикую природу – остистых собак, генетически спроектированных тлейлаксу, родившихся в чане и созревших под крышей лаборатории. Звери получали великолепный корм, содержались в клетках, и вот их доставили на Гайеди Прим, где специальным звуком приучили распознавать Фейда-Рауту, его кровь и подчиняться его командам. Это навсегда запечатлелось в них в форме импринтинга.

Эти создания никоим образом не являлись дикими животными, но Фейд носился с мыслью посмотреть на них в первобытных условиях. Он хотел видеть, как они побегут, преследуя и убивая, по лесу, разрывая плоть и мех любой жертвы, попавшейся на пути.

На окраине шумного и грязного Харко-Сити находился большой охотничий заказник, которым часто пользовался его брат Раббан.