Леди Каладана

Франкос, раздумывая, покачивался в кресле.

– Мать говорит, что надо с выгодой использовать то, что ты сделал.

– Я так и думал. – Якссон сел в другое кресло и постучал пальцами по блестящей, как разлитая ртуть, столешнице. – Конечно, репутация моя погибла, но я прислушиваюсь к тому, что происходит, и знаю, что говорят люди. Несмотря на проклятия в мой адрес от всех домов Ландсраада, все больше и больше семейств понимают, что удавка Коррино не ослабевает. Ты знаешь это не хуже, чем я.

– Все это только разговоры, – сказал Франкос.

– Разговоры могут перерасти в действия. Шаддам продолжает поощрять коррупцию, словно Ландсраад ничего не видит. Благородные Дома страдают от дополнительного налога на специю. Они понимают, что это несправедливо, так как деньги используются для финансирования еще большего ущемления их свободы.

Франкос тяжело вздохнул и облокотился на стол; брата как прорвало.

– Император очень забывчив. Ты слышал? Шаддам объявил о введении дополнительного налога на специю, чтобы продемонстрировать всем нам «пользу» от того, что он делает. – Франкос закрыл глаза, словно не мог выносить тяжести положения. – Он хочет провезти по городу огромный контейнер, наполненный настоящими соляриями, чтобы показать, какое богатство пожертвовали ему его аристократы. – Его обычно невыразительное лицо теперь горело гневом. – Он хвастается деньгами, которые выжал из карманов КАНИКТ и Ландсраада!

Якссон хорошо знал об этом плане.

– Это неуклюжая, кустарная попытка, но он этого даже не замечает.

Брат снова вздохнул.

– Чего еще можно ожидать от Шаддама, с его-то характером.

– Это еще один пример его высокомерия, черствости и отсутствия всякого понимания. Императорский двор запятнан этой наглой коррупцией. Никто не останется чистеньким.

Якссон крутанулся в кресле и встал. Сиденье прогнулось и подпрыгнуло от такого резкого движения. Лицо Якссона вспыхнуло.

– Я всегда думал, что герцог Лето Атрейдес станет превосходным участником нашего движения. Он достойный человек, человек с твердым характером, а теперь он сам увидел, какой вред причиняет Шаддам тем, кто находится рядом с ним.

– Герцог Атрейдес недавно посетил Кайтэйн, – сказал Франкос.

– О, я знаю, – усмехнувшись, ответил Якссон. – Я очень внимательно слежу за ним. Лето вообразил, что сможет впутаться в имперскую политику с пользой для себя. Но кажется, он уехал с ощущением, что извалялся в грязи. – Глаза его сверкнули. – Именно это мне и нужно.

Президент КАНИКТ подошел к брату и тоже встал у окна с видом на исполинский императорский дворец.

– Что ты имеешь в виду?

– Я разговаривал с Лето один раз сразу после событий на Оторио и попытался все ему объяснить.