Леди Каладана

– Я не могу объяснить ее действия. Я спросил, кому она по-настоящему верна – мне, нам или ордену Бинэ Гессерит. Я… я хотел, чтобы она осталась, но, когда ведьмы потянули за ниточки, их марионетка послушно отправилась обратно, в Школу Матерей. Я думал об этом до тех пор, пока у меня чуть не разорвалось сердце и не лопнула голова.

Но Пол понимал и другое – матери здесь нет, и она не может ни защититься, ни объясниться.

– Я знаю, уверен, что она в первую очередь думала о моем благополучии и будущем.

Лето с горечью покачал головой.

– Нет, она сделала это не ради тебя, Пол. Как я уже сказал, она выполнила приказ Ордена сестер. Когда я прямо спросил ее об этом, она не отрицала своего поступка… и не стала скрывать, кому должна соблюдать беспрекословную верность.

В словах его слышались тяжесть и горечь.

Пол не знал, что сказать. Наверное, мать имела причины поступить именно так, но она не открыла их ни ему, ни отцу. Неужели она действительно выбрала Орден сестер, а не человека, с которым бок о бок прожила много лет? Предпочла их собственному сыну?

Лето закрыл глаза, еще раз обдумал ситуацию, но так и не смог найти из нее выход. Он с трудом сдерживал эмоции.

– Она показала мне, что я должен превыше всего ставить интересы Дома Атрейдесов. – Он глухо выдавливал из себя слово за словом. – Как глава великого Дома Ландсраада, я не могу, не имею права приходить в отчаяние от потери… обычной наложницы.

Обычной наложницы.

Этими двумя словами невозможно описать его мать. Даже приблизительно.

Пол почувствовал, что его чувства оскорблены. Статус наследника Дома Атрейдесов вынуждал его жить в паутине правил и связей.

– Я не имею в этом деле права голоса? Меня никто ни о чем не спрашивал.

Лето грустно улыбнулся.

– О, вот как? Теперь у меня уже два противника?

– Отец, я обязан уважать твое окончательное решение по этому делу, но… не можешь ли ты как-то связаться с Уаллахом IX? Может, у нас есть шанс поговорить с ней? Мы все ошибаемся.

Лето подошел к фонтану, погрузил руки в воду и пополоскал их, словно стараясь смыть с них заботы. Потом он выпрямился, стряхнул с ладоней воду и вытер их о китель.

– Что сделано, то сделано. Остались только мы с тобой, Пол, и Каладан.

Пол оцепенел. В словах отца ему послышалась страшная завершенность. Он сдержал слезы – сын всегда брал пример с отца. Но он явственно ощутил, что под ним разверзлась бездонная пропасть.

* * *Я слышу ваше публичное отречение, я вижу позицию, которую вы вынуждены занимать, но я чувствую, что творится в ваших сердцах. Я знаю, что вы согласны с нашим делом. Возможно, я понимаю вас лучше, чем вы готовы признать.

Якссон Ару, открытое письмо в дирекцию КАНИКТ (прошло цензуру)По пути на Кайтэйн Якссон думал, что лезет в логово льва – золотого льва Коррино.