Леди Каладана

В конце концов ее взору предстала безмятежная сцена: она свободна, она на Каладане с семьей. Лето и Пол улыбаются ей, и она не чувствует никакой дисгармонии. Джессика ухватилась за сладостное воспоминание, за свое желание. И она выдержала.

Пустота – это сила. Пустота – это щит.

Миновало нескончаемое мгновение, и Джессика почувствовала, что снова распластана на жестком ложе. Подвесной механизм исчез, системы введения лекарств унесли, и она осталась во власти грез, вызванных ею самой.

Рядом с ней раздался голос:

– Сестра Джессика.

Мужской голос.

Пораженная, Джессика открыла глаза. Вся ее воображаемая реальность осыпалась пылью и исчезла, словно унесенная свежим ветром. Она несколько раз вздохнула, поморгала глазами и, открыв их окончательно, увидела красивого молодого человека, стоящего у топчана и держащего в руках поднос с едой.

– Вы не ели два дня. Сестры велели принести вам ужин.

Он поставил поднос на столик, который подкатил поближе к лежанке.

Это был светловолосый подросток, годом или двумя старше Пола. Двигался он с легкостью и грацией танцовщика. Он застенчиво улыбнулся и сказал:

– Меня зовут Бром.

Джессика сразу насторожилась и села, не понимая, зачем сестры прислали именно этого молодого человека. Сына Ксоры. Внимательно всматриваясь в черты его лица, она увидела сходство с матерью – юноша имел такие же овал лица, глаза и подбородок. Сама Ксора говорила, что практически не виделась с сыном после его рождения. Бром не знал, кто он такой… но Джессика знала.

В ее сознании промелькнули тысячи вопросов, но она предпочла не высказывать их вслух. Их наверняка слушали.

Бром снял крышку с блюда. На нем лежал сэндвич с белым сыром, зеленым салатом и нарезанными овощами. Осознав вдруг, насколько голодна, Джессика потянулась к еде, но заставила себя помедлить.

Бром вежливо отошел в сторону. Джессика нуждалась в информации, поэтому она решила задержать молодого человека.

– Расскажи о себе. Я никогда прежде тебя не видела.

Пока она ела, Бром рассказывал.

– Я живу в мужском здании и выполняю любые поручения сестер. Рассказывать, собственно, особо нечего. Я никогда не покидал Уаллах IX. – Он направился к двери камеры. – Ну, мне пора идти по другим делам.

– Ты еще зайдешь ко мне, Бром?

– Если велят сестры.

Он двинулся к выходу грациозной плавной походкой тренированного атлета и гимнаста. Джессика уловила в юноше нечто зловещее и сверхъестественное.

После того как он покинул камеру, заперев за собой дверь, Джессика принялась обдумывать происшедшее.

Верховная Мать, прислав его сюда, подала мне сигнал.