Леди Каладана

Взор ее затуманился, она закрыла глаза и глубоко вздохнула, ощущая на плечах непомерный груз ответственности.

Она не могла объяснить им, чего хотела от нее Верховная Мать Харишка, не могла раскрыть тайны сложных манипуляций Бинэ Гессерит или рассказать о грозном предостережении – или о мести? – Лезии, но она могла сказать Полу, что любит его, и знала, что он ей поверит.

Джессика уже сделала то, что просила ее Верховная Мать, встретилась со слабоумной и мстительной старухой, бывшей Матерью Квизац Хадерача, чтобы узнать, чего та хочет. Харишка и другие слышали невнятные предсказания об ужасных целях Пола и о том, как Джессика может стать первым опрокинутым фрагментом цепи и в конечном счете привести к уничтожению и гибели Ордена сестер. Джессике все это представлялось совершеннейшим безумием.

Но, несмотря на то, что она сделала все, что от нее требовали, Харишка и другие все равно относились к ней с подозрением, и Джессика сомневалась, что они просто отпустят ее домой, позволят вернуться к нормальной жизни. Но она надеялась хотя бы избавить Пола от опасности. Она понимала, что Бинэ Гессерит станет внимательно за ним следить, тайно отправив агентов на Каладан. Если они когда-нибудь узнают о его пророческих снах, то их интерес обострится, как опасная бритва. Такая откровенность только добавит весомости предостережениям Лезии.

Но, по крайней мере, это Джессика сохранила в тайне.

Она подняла голову от письма. На краю стола стояла ее статуэтка; хоть и грубо вырезанная, она хорошо передавала томление и притязания. Джессика счистила грязь с фигурки и решила сохранить ее у себя. Вид ее воодушевлял.

Она снова начала писать. В письме она открыла сыну сердце, пообещала найти способ вернуться на Каладан, вернуться к нему, исправить ситуацию и помириться с отцом. После долгого раздумья она приписала, чтобы Пол «сказал герцогу», что она до сих пор любит его и очень жалеет о происшедшем.

В тусклом свете светящегося шара она вглядывалась в написанные слова. Теперь, когда Джессика знала, как отправлять почтовые цилиндры с Уаллаха IX, может, с помощью Ксоры получится послать и другие письма, поддерживая опасную, но так нужную ей связь с близкими людьми.

Она начала свертывать листок в трубку, чтобы вложить его в цилиндр и запечатать, когда дверь кельи с грохотом распахнулась. Джессика вскочила и попыталась загородить собой стол. В холле стояла Верховная Мать Харишка; рядом с ней – сестра Джиара и Преподобная Мать Рутин с вечно недовольным лицом. Выглядели эти двое как палачи.

Джессика разыграла возмущение:

– В чем дело? Разве не дано мне права…

Из-за спин пришедших выступила Ксора, лицо ее горело от возбуждения.