Леди Каладана

Прежде чем сестра успела заговорить, он сказал:

– Я бы предпочел поговорить с вами наедине, леди Джалма. Я могу поделиться с вами множеством идей. Вам хватит смелости?

– Идите за мной в дом. – Она пружинисто повернулась на каблуках. – Господин Орни, сейчас я буду занята.

Мажордом застыл на месте.

– Кто этот человек, миледи?

– Сейчас я это узнаю.

Якссон последовал за Джалмой, а остальные члены группы провожали их взглядами, недоумевая, почему одному из них оказана особая честь. Шагая с сердитой решимостью – возможно, являющейся для нее нормой, Джалма вошла в дом и повела Якссона по обшитому деревянными панелями коридору в свой личный кабинет. В коридоре пахло хедерным деревом. Сестра не проронила ни слова до тех пор, пока, войдя вместе с братом в кабинет, не закрыла дверь.

В камине горел огонь, источая аромат того же дерева, запах дыма действовал усыпляюще, отвлекал и баюкал. Заперев дверь, Якссон открыл окно, впустив в кабинет свежий воздух.

– Я предпочитаю мыслить ясно.

Джалма уперла руки в бока, всей позой выражая требовательный вопрос.

– Вы напоминаете моего отца – голосом, манерами… Что за игру вы ведете, как ваше имя?

Он помолчал мгновение, потом сказал:

– Могла бы и узнать собственного брата.

Она отреагировала скорее с любопытством, нежели с тревогой и подошла к нему.

– Якссон… Что это – пересадка кожи? Выглядит изумительно. – Настроение ее разительно изменилось. – Почему ты вообразил, что можешь явиться сюда и подвергать меня смертельной опасности, хоть ты и отлично замаскировался?

– Мне захотелось повидаться с сестрой. Тлейлаксу сделали меня неузнаваемыми для любого генетического исследования и для любого биометрического прибора. Мое пребывание здесь абсолютно безопасно.

Джалма резко взмахнула рукой.

– Рядом с тобой никто не может чувствовать себя в безопасности! Все эти невинные жертвы Оторио! Мы не поддерживаем того, что ты сделал…

Якссон рассмеялся.

– Говоришь, невинные, сестра? Ну, тебе виднее. Я же думаю, что все они лизоблюды и подхалимы, со всех ног бросившиеся на праздник Коррино, хотя, если одной из жертв стал твой муж, то я готов принести извинения.

– Если? – переспросила Джалма.

Якссон внимательно следил за ее лицом.

– Я просмотрел все записи, но кажется, никто не видел там твоего старого дурака. Он, конечно, мог умереть где угодно, просто руины Оторио послужили прекрасным прикрытием для его смерти."

"– Никто не может сказать, что он умер не на Оторио, – с напускной невинностью произнесла Джалма, но выражение ее лица стало обыденным. – Моего старого мужа требовалось устранить, и твои действия предоставили возможность очистить дерево от гнили, отрубить сухие ветки Ландсраада. Даже наша мать признает пользу, которую принесли твои действия.