Кактус второй свежести

Виктория разозлилась на непослушное чадо и заявила:

– Мне еще пять лет тебя кормить? Решил, что я всю жизнь ломаться буду, лентяя содержать? Раз школу окончил, изволь деньги в семью приносить!

Веня счел ее требование справедливым и стал работать после занятий уборщиком в парикмахерской. Драя полы, парень смотрел на мастеров, потом сам попробовал себя в роли цирюльника. Неожиданно выяснилось, что у него талант. Студент стал ходить по домам, оброс клиентурой. Он помогал матери, отдавал ей почти весь заработок, выносил мусор, мыл деда, переодевал его. Но общаться с ним не желал.

Как-то раз брат увидел, что Галя выходит из комнаты старика, и поинтересовался:

– Уже не боишься его?

– Нет, – удивилась та, – дедушка не страшный, я читаю ему газеты, он молчит.

Веня скорчил рожу:

– Ничего, скоро заговорит. Как начнет воспоминаниями упиваться, принимайся кашлять и чихать. Тогда он тебя выгонит, очень за свое здоровье боится, не хочет заразиться.

– Хорошо, – пробормотала девочка, она не поняла, почему Веня дал ей столь странный совет.

Иногда к деду приходили друзья. Имен их Галя не знала, они обращались друг к другу по фамилии. Девочка запомнила, что один Леонтьев, другой Герасимов, остальные в ее голове не удержались. Они заходили иногда поодиночке, но чаще вдвоем, приносили бутылку, закуску, сидели несколько часов и уходили. Приятели и дед жили в одном доме, правда, в разных подъездах. У них были семьи, дети, внуки, но общих праздников они никогда не устраивали, вместе ничего не отмечали.

Однажды, незадолго до Седьмого ноября, дед крикнул из своей комнаты:

– Галька, а ну свари мне картошки!

Внучка попросила:

– Можно через десять минут?

– Чем таким серьезным ты занимаешься, если не можешь отвлечься? – разозлился старик.

– Заголовок пишу красивый для классной стенгазеты, – объяснила Галя, – герои Гражданской войны. Мы к празднику всегда такую выпускаем.

Дедушка неожиданно заинтересовался:

– Ишь ты! Чьи фамилии упоминаешь?

– Книга такая есть, – ответила Галя, – из нее их беру. В ней рассказывается о подвигах.

– Дай поглядеть, – скомандовал Павел Николаевич.

Внучка принесла том. Старик его полистал и швырнул на пол.

– Вранье. Не герои они вовсе, вот мои товарищи – да. Но только мы живы, а чтобы тебя признали героем, надо помереть. А тех, о ком в дурацкой книге рассказано, убили по их же глупости. На этого глянь!

Старик ткнул пальцем в одно фото."

"– Вот уж понаписали! Погиб, сражаясь с белогвардейцами, когда собирал разведданные. Ха! Ванька к кухарке пошел ночью, не терпелось ему. Говорил я дураку: «Не лезь туда, в деревне белые, сиди тихо. Потом с бабой повеселишься. Утром беляков выгоним и делай что хочешь». Ан нет! Идиот никого не послушал, в окно к поварихе залез.