Кактус второй свежести

Дегтярев не заметил конструкцию, наступил на нее, а потом прошелся по всему первому этажу. Нина, Марина и я бросились убирать безобразие, попытались отмыть ковер, потом решили отдать его в химчистку. Полы протерли, выдохнули, и тут раздался грохот, визг мопса Хуча и громкий возглас ворона Гектора:

– Все пропало!

Наша троица дружно ринулась в зону кухни и увидела на полу шкафчик с посудой, которую мы используем каждый день. Нина схватилась ладонями за щеки.

– Ужас! Крепления у него оторвались! Все внутри разбилось.

Я решила успокоить домработницу, а заодно и няню маленькой Дунечки:

– Тарелки и чашки очень старые. Я купила их для временного использования много лет назад, когда только приехала в Ложкино.

– Посуда пожелтела, кое-где треснула, – вставила свое замечание Марина, – часть предметов куда-то делась.

– Давно пора новую купить, да руки не доходили, – продолжила я, – и полка древняя. И вот уж удача, дверцы не открылись, содержимое не высыпалось, убирать нечего. Возьмем шкафчик, унесем его на помойку, и все!

– Это сделаем мы с Сашей, – сказал Феликс.

Я посмотрела на Марину, та сразу поняла, какие мысли бродят в моей голове, поэтому заявила:

– Негоже мужчинам заниматься хозяйством.

И тут появился Дегтярев, он вскинул брови.

– Ну и ну! Свалился!

– Саша, бери антиквариат слева, а я справа, – скомандовал Феликс, – раз, два, понесли!

Полковник и мой муж двинулись в сторону коридора, который вел к входной двери.

– Ой-ой, что сейчас будет, – прошептала Нина.

– Может, обойдется? – оптимистично предположила Марина.

Раздался грохот, звон, лай Афины, вой Черри и крик Гектора:

– Уронили!

Мы схватили веники, совки, тряпки, помчались в холл и увидели открытую входную дверь, Феликса, стоявшего с виноватым видом, полковника, идущего к гаражу, и разбросанные повсюду осколки.

– Милый, ты куда? – закричала Марина.

– Работы по горло, – ответил полковник, ускоряя шаг.

– Вам помочь? – осведомился Маневин.

– Да, унеси пустой шкафчик на помойку, – попросила я.

Муж взял останки кухонной мебели и двинулся во двор, где стоит большой бак на колесах. Мафи и Афина побежали за ним, мы стали заметать обломки. И тут Хуч заплакал, наша компания бросила веники и сгрудилась вокруг мопса.

– Милый, что случилось? – спросила я.

Хучик сел и поднял правую лапку.

– Ой-ой! Там рана! Он порезался! – запричитала Нина. – Кровь бежит.

Я схватила телефон, но позвонить в ветеринарную клинику Манюни не успела.

Со двора в холл ворвалась Афина, она залаяла, уцепила меня за край кофты и потянула на улицу.

Держа Хуча на руках, я пошла к гаражу и остолбенела. У бака лежали Маневин и Мафи, а на земле валялись разнокалиберные деревяшки.

– Что-что-что, – занервничала Нина, – как-как-как?

– Просто я упал, – закряхтел Маневин.