Кактус второй свежести

«Лампа настольная с бежевым абажуром без рисунка, будильник, пустая чашка, кувшинчик с водой, самовязаная белая салфетка из катушечных ниток, пустая упаковка из-под таблеток «Короморон», носовой платок с вышивкой, чашка без признаков жидкости, в ящике коробка, в ней небольшой кусок стекла синего цвета овальной формы».

Кузя прервал чтение.

– Опись составлял опер, он не разбирался в драгоценных камнях. А в лаборатории поняли: это сапфир. Значит, в столике хранилась шкатулка с драгоценным камнем, который по форме и размеру совпадал с пустым «гнездом» колье, которое пропало. Вот вам еще одно фото.

– Ожерелье сняли с мертвого тела девушки перед тем, как сбросить ее в общую могилу! – воскликнула я. – Может, Глафира после отъезда сотрудников НКВД попыталась раскопать захоронение, чтобы проверить, вдруг кто жив?"

"– Верно мыслишь, – похвалил меня Кузя, – Оловкина в мельчайших деталях описывает события того дня. Дает точный портрет убийц: один рыжий, у другого не хватает переднего зуба, третий безостановочно матерился. В ее памяти все словно пару часов назад произошло. Она сообщает, как долго сидела в зарослях, боялась выйти. Потом все же рискнула, поняла, что убийцы уехали, и побежала в дом. Там не было ни домработниц, ни предателя, который вел опись украшений, снятых с трупов. В доме никого не оказалось. Глафира схватила лопату, бросилась назад к оврагу, начала раскапывать общую могилу, поняла, что не справится с работой и что никого из расстрелянных уже нет в живых, зарыдала, упала на землю и увидела небольшой камушек, сапфир овальной формы. Скорей всего он выпал из оправы любимого колье Насти. Сколько времени Оловкина провела в лесу, она не помнила. Девушка побрела в дом, когда стемнело. И у нее началась другая жизнь, бедная, трудная. От прошлого счастья остался только сапфир. Глафира берегла его как память о Насте, она не собиралась его продавать.

– Небольшой сапфир, просто камень без оправы, не тянет на баснословную сумму, – пробормотал Собачкин.

– Стоимость самого дорогого сапфира глубокого синего цвета сейчас колеблется от двухсот до тысячи долларов за карат, – сообщил Кузя, – это сведения из интернета. Карат – это двести миллиграммов, ноль два грамма. Навряд ли Глафира могла выручить за крохотный камушек, пусть даже прекрасного цвета, много денег.

– Подвожу итог, – ожил Дегтярев, – некто положил на прикроватный столик Герасимовой очень дорогое украшение. Оно подлинное?

– Нечаев не может дать ответ на этот вопрос. В его распоряжении только фото, – заявил Кузя, – он связался с представителем фирмы. Там есть музей, ювелиры много лет фиксируют изделия, которые делали на заказ, фото каждого украшения выставляют в залах. Естественно, без указания стоимости и имени того, кто его приобрел.