Кактус второй свежести

Вроде молодой, но какой-то потасканный, вроде аккуратный, потом не воняет, голова чистая, одежда приличная, недорогая, но недавно куплена. А впечатление, что он грязный. Ходил сгорбившись. Ну, просто кактус второй свежести!

Федор усмехнулся:

– Поэтическое сравнение. Я не удержался, спросил, почему она так о Вене сказала. Она ответила:

– Я занимаюсь кактусами, продаю их. Некоторые нечестные люди торгуют погибающими растениями. Если кактус собрался умереть, то это сразу незаметно неопытному человеку. Мошенники пользуются наивностью людей, врут им: «Сейчас зима, поэтому такой вид у растения». А на самом деле это кактус второй свежести, еще немного, и он покойник! Вот и тот Вениамин такой! Выглядит так, словно один раз уже сто лет прожил. У меня он настороженность вызвал, а девочке нравился.

Потянул я за эту нитку. В актерской базе «Мосфильма» нашлось шесть Вениаминов, там же имелись их фото. Мать жертвы отобрала один снимок.

Федор показал пальцем на Кузю."

"– Вам сейчас легко. Соцсети – это Клондайк информации. Народ о себе всю информацию разбалтывает, голыми снимаются, никаких секретов. Нынче мне этого хмыря ничего не стоило бы найти. Прибавь камеры наружного наблюдения, они повсюду. А что у нас было до появления интернета? Опрос соседей, коллег по работе, приятелей. Надежда, что участковый ответственный, все странное в свою книжечку записывает. Ходили по разным адресам, ботинки стаптывали. О Вениамине Салкине я узнал немного. Москвич, окончил театральный вуз, снимался в массовых сценах. Ни слова о его работе парикмахером, прописан в коммуналке. Соседи рассказали, что раньше комната числилась за женщиной. Они ее никогда не видели, сами въехали недавно, прежние жильцы умерли, через какое-то время появился Вениамин. Тихий, непьющий. Уходил рано, приходил поздно, с соседями почти не общался. «Здрассти», «До свиданье». Это все. Кухней не пользовался, а вот в ванной время долго проводил. Потом куда-то делся.

Мартынов допил чай.

– Я спросил у матери жертвы: «У вашей дочери были драгоценности?» Она сначала смутилась, потом ответила откровенно: «Да. Я подарила ей на двадцать один год шкатулку с украшениями, которые получила от мужа. Супруг был известным писателем, книги его до сих пор переиздают, Лев Петрович меня очень любил, приобретал дорогие ювелирные изделия. В тот проклятый день девочка украсилась как елка. И серьги, и браслет, и кольца, и ожерелье. Я удивилась: «Ната, не слишком ли ты богато выглядишь?» Она объяснила: «Хочу развеяться после развода. Получила приглашение на закрытую вечеринку, только для своих. Придут очень известные богатые люди, надо соответствовать. Может, встречу там подходящего жениха».

Мы начали работать по Салкину.