Как женить слона

Взъерошенный, злой и какой-то помятый Владислав. Интересно, чего стоило заставить его так поменять свое отношение к происходящему? Они его пороли? Или допроса в полиции хватило? Суетливая, с бегающими глазками, мамаша Гуляева в коротенькой тунике с неуместно глубоким декольте. Даже если у тебя хорошая форма ног, это не значит, что не нужно думать о приличиях. Папаша Гуляев и мой муж, испепеляющие друг друга взглядами. Адвокат, просчитывающий ходы и, возможно, записывающий наш разговор на диктофон.

И я, вспоминающая свою свадьбу.

Действительно, забавно. Удивительно, что мы с Гришей поженились исключительно по той же самой причине, из-за которой теперь поднялся ураган в нашей кухне. Я забеременела. Ситуация одинаковая, результат категорически разный. Я сказала Григорию о том, что беременна, кутаясь в тонкий плащ. Был ноябрь, и ветер уже гонял последние листья по мокрым дорогам. Мне было так страшно, что аж дрожали колени. Не так часто в жизни мне было до такой степени боязно.

Например, как сейчас."

"Тогда мне казалось, что взрослый красивый офицер, летчик, не может меня любить. Как он ответит? Что сделает? Разозлится? Скажет, что это – мои проблемы? Я училась тогда уже в институте. Но разве это так уж важно? Не такая уж большая разница. Может быть, правду говорят, что дети повторяют судьбу их родителей, совершают их ошибки? Наступают на те же грабли?

Григорий был одет в идеально отглаженную форму, красивый, серьезный, спокойный. Прямо как сейчас. Мой личный пилот несколько секунд стоял молча и внимательно смотрел на меня. Затем взял мои руки в свои и крепко сжал их.

– Ты выйдешь за меня, – сказал он. Именно так. Не спросил, а просто сказал. Скомандовал, как он, в общем-то, всегда и делает.

– Да, – прошептала я, хотя моего ответа, получается, не требовалось. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, так сильно билось. Я не могла поверить своему счастью. Затем Григорий прижал меня к себе и поцеловал. Потом он вдруг испугался, что сжал меня слишком сильно и что это может повредить «маленькому». Гриша приложил руку к моему животу и с обеспокоенным лицом спросил, что я чувствую.

– Я чувствую счастье, – прошептала я, и Григорий поморщился.

– Тебе не больно? Может, нужно к врачу? Ты хочешь есть? А пить? Давай я отвезу тебя домой? Надо собрать документы. Тебе нужны деньги? – он как с цепи сорвался и уже не останавливался. Мы поженились, а потом он бегал за сыром, выискивая его во всех магазинах. Он дарил мне цветы на все соответствующие праздники, всегда красные розы. Он никогда не был оригинален, но его мужская банальность мне даже нравилась.