Как женить слона

Так, занимаемся рутиной, текущими семейными делами, всякой ерундой.

– Знаешь что, – фыркнула я. – Сначала надо покормить Варю.

– Да, конечно, – кивнул Григорий, и на его лице впервые появилось виноватое выражение. За всей этой свистопляской он совсем забыл, что на заднем сиденье его машины лежит уставшая беременная девочка пятнадцати лет, для которой все происходящее – самый настоящий ад. Кто-то, может быть, сказал бы – сама виновата. Но у меня язык не поворачивался.

Вечером мы добрались до дому, истощенные и уставшие, словно неделю без остановки копали траншею. Уже под вечер мне позвонила Людмила, спрашивала, что за ерунда и почему, если мы с Варькой на больничном, мы не сидим дома. Где нас лешие носят и буду ли я на работе завтра?

– Не думаю. Вряд ли, – призналась я. – Мы были у врача и завтра тоже поедем.

– Что-то серьезное? – спросила Люда, забеспокоившись. Ты даже не представляешь, моя дорогая. Такое серьезное, что от него ни в одну Турцию не убежать.

– Нет-нет, ничего серьезного. Просто нужно сдать анализы, – пробормотала я. – Пара дней.

Мы и в самом деле не знали, что же нам делать теперь, когда все нужные для правовой системы анализы были сданы и тесты сделаны, собрана, как они сказали, «доказательная база».

Новое утро, солнечное и прекрасное – я так ждала этой погоды, этого потепления, но солнце сейчас никого не волнует, у нас в квартире – ураган, землетрясение в десять баллов.

Погода в доме испортилась.

Мы сидим вокруг кухонного стола в полнейшем молчании, чайник закипел, отключился и начал остывать, но никто не хочет пить чай. Варя пока что дома, на нашем сфальсифицированном больничном. Но она не больна, она беременна, и эта проблема не решится сама, не решится за неделю, до пятницы.

– Ты сама что думаешь? – спрашиваю, наконец, я дочь.

– О чем? – Варя водила ложкой по тарелке с кашей и смотрела на овсянку так пристально, словно потеряла там кольцо с бриллиантом в десять карат.

– О чем? Ты еще спрашиваешь мать, о чем? – поразился Григорий.

– Пап, не кричи на меня, ладно? – голос ее тихий, любые слова даются с трудом. Я знаю, что это. Депрессия. Она сделала все, чтобы посадить мальчика, в которого была влюблена, в тюрьму. «Ты сука, Кошка».

– Я буду кричать, сколько вздумается. Мы должны принять решение, и чем быстрее, тем лучше. Пока еще есть время!

– Я не знаю, какое решение ты хочешь, чтобы я приняла, – повышает голос Варя. – Скажи мне, папа! Хочешь – идем, я сделаю аборт. Идем прямо сейчас.

– Успокойтесь, оба! – вмешиваюсь я. – Гриша, иди на работу.

– На работу? – переспрашивает муж, растерянно вспоминая, что до того, как его дочь принесла ему «новость» в подоле, у него была жизнь, график, ответственность.