Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

Ими оказались Пьер и Эндрюс; формально названия для приема, который использовал детектив, у нас тогда не было, сейчас же мы называем это «проактивной техникой». Детектив получил за это дело награду департамента юстиции, а мы в Куантико порадовались, что знания, которые он почерпнул у нас, оказались столь эффективными.

Пьера и Эндрюса арестовали, и полиция получила ордер на обыск их казармы. Под ковриком там нашли рекламные листовки из «Хай-Фай-шоп» и договор об аренде склада, где полиция обнаружила украденную технику и бутылку растворителя – наполовину пустую.

Дейл Пьер и Уильям Эндрюс были обвинены в убийстве первой степени и приговорены к смерти. Третий участник преступления, Кейт Робертс, сел в тюрьму за участие в грабеже, но позднее вышел досрочно. Пьер получил смертельную инъекцию в августе 1987-го, и это была первая смертная казнь в штате Юта со времен расстрела Гэри Гилмора в 1977 году. Когда Гилмора вели на казнь по коридору, он якобы крикнул: «Увидимся в аду, Пьер и Эндрюс!» Охранники в государственной тюрьме штата Юта говорили, что при этом Гилмор смеялся. Пьер и Эндрюс выслушали его слова молча.

В случае Эндрюса приведение приговора в исполнение несколько раз откладывалось, но 20 июля 1992 года казнили и его. На момент казни преступнику было тридцать семь лет, и восемнадцать из них он провел в камере смертников. Многие правозащитные группы, включая «Амнести интернэшнл» и Национальную ассоциацию содействия прогрессу цветного населения, протестовали против казни Эндрюса, утверждая, что он не нажимал на курок и что в деле имеется расовая подоплека, поскольку преступники были чернокожими, а все жертвы – белыми, как и присяжные. Они заявляли, что белых в Юте не казнят за жестокие убийства чернокожих: например, Джозеф Пол Франклин, убивший в 1981-м двух чернокожих мужчин на пробежке в парке, до сих пор остается в живых.

Нет смысла говорить о том, что меня сильно тревожит очевидное неравенство перед судом, особенно если речь о жестоких убийствах. Я хотел бы, чтобы смертные приговоры выносили более справедливо и, честно говоря, быстрей приводили в исполнение. Тогда нам не пришлось бы спорить насчет того, заслуживает ли такой человек, как Уильям Эндрюс – который не нажимал на курок, но делал собственные «смертельные инъекции» с явным намерением убить жертву, – смертной казни. Не было никаких сомнений в том, что это Эндрюс с Пьером совершили преступление, поэтому и аргументы против заслуженности смертного приговора тут не рассматриваются. Если же обратиться к мотиву, он ясен вне зависимости от личности того, кто жал на курок: оба пошли на преступление зная, что будут убивать всех, кто встанет у них на пути.