Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

В 1989 году следователи стали опрашивать людей, которые давно его знали, и многие соглашались говорить только при условии, что их сотрудничество с властями будет храниться в тайне от Муди, так как они боятся судебных или физических попыток отомстить.

Взрывные устройства, построенные Муди, тут же сделали его подозреваемым в глазах местных правоохранительных органов, чьи подозрения дополнительно укрепились благодаря нашему профилю. Мы помогали в разработке стратегий допросов, когда Муди бы арестован. Конец истории? Не совсем. К сожалению, следственный процесс редко бывает прямым и однозначным, и то же самое относится и к данному случаю. За следующий год правоохранительные органы накопили немалое количество информации, свидетельствующей против Муди: например, свидетели видели его в хозяйственных магазинах, где он покупал товары, которые затем использовал в своих бомбах. Что касается мотива, то он неоднократно выражал свою ненависть к судам, и в особенности к апелляционному суду одиннадцатого округа, который недавно отверг его апелляцию. Однако картина не складывалась до тех пор, пока его молоденькая жена, Сьюзан Макбрайд Муди, не решилась – когда ей пообещали защиту от него, – рассказать все, что знает.

Сьюзан, которая была почти вполовину моложе мужа на момент расследования и страдала от синдрома жестокого обращения, согласилась заключить сделку, по которой с нее снимали обвинения (в том числе препятствование следствию и сообщничество) за то, что она даст показания против него. Она поведала суду не только о том, как Муди ее бил и притеснял, оторвал от семьи и делал все те классические вещи, которые доминирующие преступники вытворяют со своими покорными жертвами, но и о том, как он часами сидел в спальне, запершись от нее, и периодически отправлял покупать детали будущих бомб. Он объяснял ей, как маскироваться, когда она совершает эти покупки, носить перчатки и использовать чужие имена, а также ездить в магазины, расположенные на большом удалении. Она отправляла его посылки, не заглядывая внутрь. Однажды услышала взрыв из его комнаты, куда он ее не пускал и где работал над химическими экспериментами, от которых якобы отказался. (Возможно, именно потому те газовые атаки так и не состоялись.) Она описывала, как в декабре 1989-го он переделал эту комнату, убрав старое ковровое покрытие, заменив настил и ковры, а также перекрасив стены. Она оказалась для следствия настоящим кладезем сведений.

История с процессом Муди такая же неоднозначная, как его биография, с неожиданными поворотами, когда он то выстраивал, то вдруг подрывал собственную защиту и отказывался от вариантов сослаться на психическое заболевание.