Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

То, что он не взял с собой документы, это еще одно указание на его безликость, восприятие себя как пустого места.

И наконец, он заканчивает запись, оправдывая себя, говоря, что должен приступать к работе, которую «обязан выполнить для человечества».

Он видит себя Одиноким рейнджером, супергероем. «Думаю, у меня на могильном камне напишут так: «Ему не нравилось то, что он видел, и он решил это исправить».

Однако в то же время он волнуется: «Я не хочу прославиться как маньяк или сумасшедший», – и объясняет, что идет на преступление потому, что его ограбили и лишили достоинства: «Всю страну изнасиловали и разворовали у меня на глазах, и я не собираюсь стоять и смотреть, как это будет происходить и дальше».

Разовьется такой тип личности в ассасина или массового убийцу, попытается он напасть на президента США или рок-звезду – все это зависит от индивидуальных особенностей его эмоционального склада, а также навыков и интересов, которые у него сформировались. Человек вроде Чарльза Уитмена, прекрасный снайпер, будет воображать преступление с использованием своего таланта. Человек вроде Эттенбери, не обладающий подобными навыками, постарается оказаться в центре толпы, чтобы произвести достаточный эффект. А Сэм Байк просто ворвется в самолет, потому что не сможет придумать способа подобраться к президенту достаточно близко, чтобы его застрелить.

Однако тут я хочу сделать замечание: вне зависимости от специфики преступления и его так называемой причины, само насилие является результатом глубоко укоренившегося чувства своей несостоятельности у ассасина. Я могу вспомнить лишь несколько случаев, когда ассасины действовали из высших, альтруистических побуждений – например, пытаясь убить Адольфа Гитлера. Точно так же изредка попадаются люди, которые по-настоящему впали в безумие и действительно утратили связь с реальностью. Ричард Лоуренс, который безуспешно пытался убить президента Эндрю Джексона, был уверен, что тот – король Англии. Однако эти случаи столь редки, что не имеет смысла обсуждать их здесь.

Не важно, о каком преступнике речь; мы все равно, скорее всего, говорим о мужчине – в подавляющем большинстве белом, в возрасте от двадцати до тридцати лет, – который не удовлетворен собственной жизнью и никогда не был. В каком-то смысле он считает насилие решением этой проблемы.

Когда двоих сотрудников ЦРУ застрелили в их машинах по прибытии на работу в Лэнгли, Виргиния, штаб-квартиру Управления, преступление сочли политически мотивированным, направленным в самое сердце американского империализма.