Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

Брэдфорд Бишоп, конечно, не был официально обвинен, и потому на него до сих пор распространяется презумпция невиновности. Однако давайте на время представим, что его признали виновным. Сходство с делом Листа пятилетней давности бросается в глаза. Оба были образованными, семейными жителями дорогих пригородов, у обоих была жена, властная мать и трое детей. И в какой-то момент, расстроенные тем, какой оборот принимает их жизнь, они перебили своих родных прямо в собственных домах и сбежали.

Однако и различия бросаются в глаза тоже. Сложно найти двух столь же не похожих друг на друга людей, чем Джон Лист и Уильям Брэдфорд Бишоп-младший. Лист был тихим, обсессивно-компульсивным бухгалтером за сорок, практически без навыков общения, причем крайне религиозным. Бишоп – профессиональным дипломатом старше тридцати, с дипломатическими же талантами и способностями, умением выживать в дикой природе и опытом длительного пребывания за границей. Лист выглядел жалким; Бишопу все вокруг завидовали.

Разница в поведении после преступления тоже очевидна. Лист после убийств остался в доме, позавтракал там на следующее утро, и только потом сбежал – что было одной-единственной чертой дезорганизованного преступника в его поведении. Зато тела он разложил, как мы отмечали, в особом порядке, чего обычно и ожидаешь от убийцы, имевшего с жертвой тесные взаимоотношения.

Бишоп же сбежал из дома сразу после убийств и прихватил с собой улики. Карты, оставшиеся в машине, свидетельствуют о высоком уровне подготовленности и планирования. Необычным (конечно, в относительном смысле – тут все необычно, и слава богу) и удивительным кажется способ, которым он разделался с семьей: в тесном контакте и очень жестоко. Это не было «чистым» убийством, как внезапный выстрел в голову со спины. Бишопов в буквальном смысле забили до смерти – включая пятилетнего малыша, спавшего мирным сном. Сам будучи отцом, я знаю, насколько – даже в самые сложные моменты жизни – зрелище мирно спящих детей успокаивает и внушает чувство любви. Даже если днем ребенок вел себя отвратительно, он или она во сне выглядит прекрасным и невинным. Спящие дети обладают потрясающей способностью трогать родителей за душу, пробуждая трепет и безграничную любовь. Вот почему мне кажется противоестественным даже подумать о том, чтобы напасть на спящего ребенка – не то что безжалостно забить его кувалдой! А ведь если Бишоп действительно всех их перебил, то это был с его стороны намеренный и запланированный акт. Он должен был представлять себе, какого результата ждет от своих действий. И от этой мысли меня продирает мороз.